Умри в одиночку - Сергей Самаров

– Сам ты мент… Тебя Берсанака зовёт, пойдём…

Бекмурза испуганно шарахнулся в сторону, застонал с рыканьем и упал на колени. Но уже по тому, как он падал, по всей его напряжённой позе выгнутого в сторону спины тела, Мишка легко сделал вывод, что стон и рыканье вызваны вовсе не страхом перед Берсанакой, хотя рывок вызван именно страхом, а болью. Должно быть, Бекмурза что-то себе повредил при падении или сверху что-то ударило его так, что последствия ещё скажутся. Сверху сильно ударить могли, пожалуй, только каблуки башмаков самого младшего сержанта Игумнова. Всё остальное было не таким весомым, хотя и объёмным. Тем более Мишка при приземлении думал не о том, как бы Бекмурзу не изуродовать, а о том, как себе ноги не повредить.

– Сильно же ты его боишься… – усмехнулся Мишка.

– Я никого не боюсь… – Бекмурза попытался встать, но опять застонал и подняться не смог. – Просто у меня спина вся переломана… Ни одной, представляешь, ни одной целой косточки… С какого этажа я упал, не видел?

– Тебя с самолёта без парашюта сбросили…

– Вот-вот, я так и подумал, – согласился Бекмурза. – Менты поганые… Когда я в Москве учился, меня каждый день по три раза допрашивали… И всё время по голове… А теперь вот – с самолёта…

– И вместе с трактором…

– А где мой трактор?

– Он лучше тебя приземляется. Цел, только клапан у него стучит… Да его по голове не допрашивали… Да ты вставай, вставай, тебя Берсанака зовёт…

– Не могу, – категорично заявил пьяный. – Вся спина переломана…

– А где он тебя ждёт, помнишь?

– Сам придёт… Сказал, домой придёт… Мне поспать надо…

– А Док где?

– Спать хочу… Пустите меня поспать…

В проломе стены показался капитан Матроскин.

– Слышу, мило тут беседуете… – капитан нечаянно наступил на вылетевшую вставную челюсть Берсанаки. Челюсть хрустнула под ногой. Матроскин виновато посмотрел на пьяного, но ничего не сказал. Тот, впрочем, драгоценной пропажи не заметил, как не заметил и непреднамеренного ущерба со своей стороны. – Так где Берсанака, говоришь?

– Менты поганые… – сказал Бекмурза и упал лицом в фибролитовую плиту, своей поверхностью близкую к крупному наждаку.

Капитан Матроскин решение принял сразу:

– Игумнов, загружай своего собутыльника в тракторную тележку и вези его домой. След виден, разберёшься. Я вызываю снизу мента, он тебя по дороге догонит и покажет дом. Он же и заберёт оттуда. И сразу за селом высадит. Там договоримся. Не торопись по дороге. Нам надо бегом тебя опередить и занять позицию для наблюдения. Всё понял?

– Понял, товарищ капитан. Работаю…

И тут же взвалил бесчувственного Бекмурзу себе на плечи так, словно это был грудной ребёнок, и понёс к выходу, чтобы забросить за высокий борт тракторной тележки. Даже капитан Матроскин, знающий физическую силу Мишки, смотрел с удивлением, как легко Мишка это делает. Да, природа некоторых людей награждает щедро…

* * *

Трактор завёлся без проблем. Мишка с управлением справился легко и спокойно поехал в сторону дороги. Тракторист из него получился более профессиональный, чем Бекмурза.

– Болото, я – Аврал, слышишь меня?

– Аврал, я – Болото, – отозвался рядовой контрактной службы Жабоедов. – Слышу вас нормально. Помех почти нет.

– Ты с «краповыми»?

– Так точно, товарищ капитан. Нам карту принесли, проверяем пропущенные помещения с потайными дверями.

– Понял. Там где-то мент с собакой должен быть. Младший лейтенант Дударков…

– Он в другой группе. Найти?

– Попроси капитана Чардаша. Пусть по своей связи вызовет. Дударкова срочно ко мне. Для него наверху есть работа…

– Понял, товарищ капитан. Работаю…

Через четыре минуты рядовой Жабоедов сам вышел на связь:

– Аврал, я – Болото.

– Слушаю тебя. Я – Аврал.

– Младший лейтенант Дударков вместе с собакой пошёл к нижнему выходу.

– Понял, бегу туда… Сообщи капитану Чардашу: я своих всех снимаю. Только ты остаёшься на связи. Пусть он со своим отрядом продолжает осмотр. Всё…

Капитан, в самом деле, не пошёл, а побежал, потому что времени на ходьбу не оставалось. Конечно, разговаривать на бегу, да ещё при беге в гору, было не слишком удобно, тем не менее Матроскин продолжал отдавать команды:

– Черемша, Транзит, я – Аврал, слышите меня?

– Нормально, командир, слышу… – отозвался старший лейтенант Родионов.

– А где Черемша?

– Три минуты назад расстались…

– Найди его, все на выход… Выступаем в сторону села… Я с Тенором выхожу раньше. Догоняйте по следам. Муромец уже выехал на тракторе. Надо его обогнать…

– Понял, работаем…

Матроскин добавил скорости хода.

– У нижнего выхода мент с собакой, – доложил оставшийся на высоте старший прапорщик Соловейко.

– Не стреляй в него, пожалуйста… – серьёзно пошутил капитан. – Снимаемся. Зачехляй оружие… Вперёд…

Они встретились как раз на вершине холма – и без разговоров начали спуск…

* * *

– Короче, так, Идрис… Я правильно говорю, так тебя зовут?

– Правильно… – сказал младший лейтенант.

– Садись в машину, догоняй трактор Бисолатова. Сам Бекмурза пьяный в кузове спит.

– Он уже с десяток лет не пьёт, – удивился мент.

– Всё хорошее в жизни имеет обыкновение когда-нибудь заканчиваться. Раньше пил?

– Крепко… Как из Москвы вернулся, после института, сильно закладывал. Неделями без просыху… Потом жена его лечиться возила. Десять лет не пил…

– Сейчас запил… Ты догони трактор, покажешь младшему сержанту Игумнову, он за рулём, дом Бисолатова. Пусть привезёт и выгрузит. Младшего сержанта заберёшь в свою машину. Собака позволит?

– Я собаку в отделении для задержанных закрою.

– Нормально. Лучше собаку туда, чем Мишку. А то он тебе всё отделение разломает. Забираешь его, вывозишь из села, а дальше пусть выходит со мной на связь. Я буду где-то рядом. Сам можешь после этого быть свободным. Если понадобится что, свяжемся. Номер мобильника оставь…

Младший лейтенант продиктовал свой номер. Капитан набрал его на своей трубке, занёс в память и тут же позвонил. Трубка в кармане Дударкова отозвалась.

– Теперь и мой номер у тебя в памяти. Что будет интересного, звони… Всё…

– Ладно, Сармат, домой…

Здоровенный кобель замахал хвостом и сам потянул проводника в сторону машины…