Бронированные жилеты - Леонид Словин

5

Скубилин несколько раз набирал номер Картузова — никто не отвечал.

«Болтается где-то…» — Генерал взглянул на часы — было не поздно, в это время начальник отдела вряд ли поехал бы домой.

Скубилин приказал соединить его с дежурным.

— Где Картузов?

— Отъехал, товарищ генерал. Сказал — скоро будет.

Генерал помешкал — Егерь, дежурный, воспользовался паузой:

— Сегодня у подполковника Картузова день трудный. То управление трясет, то главк…

— Главк? — Скубилин заинтересовался. — А кто?

— Генерал Ильин звонил…

«Странно, — подумал Скубилин. У него мгновенно испортилось настроение. — Картузов ничего мне не сказал…»

— Как появится, пусть мне позвонит…

Он вышел к секретарю.

— Разыщите Картузова. Он мне срочно нужен…

В приемной сидело несколько человек. Увидев начальника управления, все встали. Скубилин, не глядя, прошел к дверям. На пороге обернулся.

— Я на месте. Сейчас буду.

— Слушаюсь, товарищ генерал. — Девочка так и благоухала заморским ароматом.

В коридоре с появлением генерала произошли мгновенные перемещения сотрудников. Скубилина в управлении боялись.

Через секунду проход был чист. Ошибку сделали те, кто спрятался в туалете, — приехавшие с линии и новички. Генерал направлялся именно туда. Но Скубилину на этот раз было не до подчиненных — мысль его двигалась в одном-единственном направлении:

«Петьку Картузова перекупили!.. — Больше он не мог ни о чем думать. Ильин был фигурой достаточно крупной, вровень с Жернаковым. — Иначе какого лешего Ильину звонить на вокзал! Поломают дело!»

— Картузов не нашелся? — вернувшись, спросил он у секретаря.

— Нет нигде.

— Тогда найдите Омельчука. Пусть мне позвонит.

— Слушаюсь, товарищ генерал. Омельчук звонил уже через минуту.

— Здравия желаю…

— Заварили мы с тобой крутую кашу с этим рестораном, — начал Скубилин. — Ты человек опытный… — Когда хотел, он умел польстить подчиненному. — Если дело сорвется, обоим несдобровать…

— Обоим, товарищ генерал. Я и так днюю тут и ночую.

— Картузов не говорил, куда отъедет?

— Нет. Ничего. Он со мной не очень-то делится, говоря между нами.

— А про то, что Ильин звонил?

— Тоже не знаю.

— Меня вот что беспокоит. Все держится сейчас на показаниях мэтра и другой официантки…

— Это есть, Василий Логвинович. — Омельчук подпустил тревоги.

— Не переменят они показания? Тогда все полетит…

— Могут, могут, товарищ генерал.

— Вот видишь! И никто мне не говорит!

— Я думал об этом. У Шишкинской, у мэтра, две девочки-школьницы. Она боится. Ночью в квартиру ее стучали какие-то типы. По виду приезжие. То же с официанткой. Я докладывал начальнику отдела.

— А что Картузов?

— Молчит! А сегодня решил вдруг: «Посоветуй им взять отпуск. Пусть уедут…»

— Вот что, Омельчук, продиктуй мне их адреса. Или нет! С адресами подъезжай сейчас ко мне… Да, дежурному не говори, что я вызвал…

Заместитель Картузова вскрыл темную коробку двойных дверей, двинулся в обход, вокруг длинного, с зеленым сукном приставного стола для совещаний.

— Вот, товарищ генерал! — Он положил бумагу перед Скубилиным.

— Присаживайся, подполковник.

Омельчук сел, далеко назад убрал ноги под стул. При богатырской фигуре его отличала маленькая стопа, 39-й или 40-й размер обуви.

— Картузова разыскал?

— Если разрешите, Василий Логвинович, я сейчас узнаю. Прямо от дежурного вызову шофера, чтоб позвонил.

— А он скажет тебе?

Омельчук нюхом почувствовал, откуда ветер. Судьба его тоже решалась. Здесь. Сегодня.

Он решился на признание, которое могло стоить ему карьеры.

— У Картузова на машине шофер — родственник моей жены.

— А ты, оказывается, не прост, Омельчук, — сказал Скубилин. — Ну, валяй!

Минуты через три зам Картузова доложил:

— Машина стоит недалеко от посольства ФРГ на улице Воровского. Картузов в ресторане. Не один, с ним еще несколько человек.

«Что ж там за ресторан?.. — недоумевал Скубилин. — А-а! Дома литераторов… — Мгновенно все прояснилось. — Авгуров! Это его епархия… Конечно! Это их команда… Ильин, Авгуров… Значит, и бывшие коллеги Ильина по транспортному отделу ЦК… — Скубилин быстро смоделировал инфраструктуру противоборствующей коалиции. — Ну, ты попомнишь меня, Картузов!»

Он лицемерно вздохнул.

— Такая обстановка, а у людей на уме другое…

— Будто нельзя подождать, — поддакнул Омельчук. Маленькие туфли появились впереди стула под широкими, струящимися с широкого зада штанинами.

Скубилин отметил эту странную для строевика посадку. «Что они там так быстро пухнут на вокзалах? — невольно подумал он. — Со стульев не слазят или едят что-то особенное?»

— Еще вопрос- Омельчук хотел подняться, но Скубилин жестом приказал сидеть. — Жена Гийо просит свидания… Как быть?

— Не давать. Только с разрешения прокуратуры…

В эту минуту, словно почувствовав что-то, позвонил Картузов.

— Искали меня, Василий Логвинович? — Голос был чистый, преданный, каким в течение многих лет звонил по утрам на квартиру: «Машину подавать?»

— Как дела? — ласково спросил Скубилин.

— Василий Логвинович! Разрешите доложить — загулял. Принял килограмм коньяку в одной компании и слегка шампани.

— Домой доберешься?

— Я на машине. Доставят.

— Смотри, а то велю послать за тобой. Ты где?

— В самом центре. У концертного зала…

«На Воровского сделали правый поворот, — подумал Скубилин, знавший Москву, как пять пальцев. — И дальше по кольцу…»

— Головка не будет болеть? — спросил нежно.

— Не будет! — веселей прежнего прокричал Картузов. — Завтра буду как штык, Василий Логвинович! Все путем! Как учили!..

Скубилин вывел разговор на усилитель, под потолок, спросил:

— Как с нашим делом? — Он показал Омельчуку на место, из которого появится звук. — Может, заму твоему все поручить?

— Чтобы все загубить, что ли? — Картузов прямо-таки всколыхнулся там от праведного гнева. — У него же в голове только выпивка да бабы… Вы жену его видели? От нее запьешь да загуляешь… — Омельчук только головой покачал.