Слепой против маньяка - Андрей Воронин

– Ладно, выйди, я разденусь и лягу спать, – попросила Анжела.

– Да раздевайся, мне-то что, – ответил Григорий.

– Ну, как знаешь.

Она переоделась. Синеглазов смотрел на ее округлые плечи, на тонкую талию, на высокую грудь, на блестящий шелк комбинации, на золотую цепочку, на сережки и у него не было желания. Он сидел, положив голову на руки, и недовольно морщился, словно перед ним была не привлекательная молодая женщина, а старуха, которая не вызывает никаких чувств, кроме брезгливости.

Анжела попыталась соблазнить Григория, но это ей не удалось.

– Я себя плохо чувствую, Анжела, – сказал Григорий Синеглазов. – Может быть, я перенервничал, а может быть, действительно, сильно простыл.

– Ох, эти мужчины! Вечно у них какие-то причины, и вечно они все любят делать по-своему.

Анжела забралась под одеяло и отвернулась к стене.

Григорий понимал, что она не спит, что она ждет, когда он сядет рядом с ней, положит руку вначале на плечо, затем ладонь скользнет под одеяло, нащупает упругую грудь, затвердевший сосок, и Анжела, задыхаясь, перевернется на спину и потянется к нему губами.

Но Григорий был неподвижен. Анжела, проклиная Синеглазова, уснула, а он долго еще сидел, медленно потягивая коньяк, заедая его кислым лимоном.

Но в конце концов усталость и нервное напряжение взяли свое, и он тоже уснул, правда, сон его был тревожен. Ему виделось перекошенное от ужаса, небритое, грязное лицо бомжа, кричащего в трубку: «Алло, алло, милиция, скорее приезжайте! Здесь такое, такое…»

Дважды или трижды Григорий просыпался, пил коньяк и вновь пытался заснуть.

В Питер поезд прибыл утром, и Григорий Синеглазов с Анжелой сразу поехали устраиваться в гостиницу, затем направились по делам.

* * *

А в Москве дело с маньяком набирало обороты. Повсюду говорили об ужасной находке во дворе дома по проспекту Мира. Сюжет повторили и в утренних «Новостях», затем показали днем.

О мертвом бомже в дневных «Новостях» уже не упоминалось. Да и кого может интересовать труп какого-то человека, чье имя даже не было известно. Бомж и бомж.

Милиция занималась своим делом: звонил телефон, начальство требовало как можно скорее найти маньяка. Журналисты приставали к высоким чинам, требуя объяснения и домогаясь, почему милиция бездействует и почему ужасный преступник все еще на свободе? Генералы обещали, что вскоре маньяк будет пойман и посажен за решетку. Журналисты, конечно же, не верили этому.

Ночное происшествие обрастало новыми и новыми подробностями. Родители уже не пускали детей одних, встречали их после школы, дворы опустели. Дети сидели по домам, а если и гуляли, то только под присмотром взрослых.

Экспертиза определила, что руки, найденные в целлофановом свертке, принадлежат Даше и Наташе Мамоновым. Анна Ивановна Мамонова после того, что узнала, попала в больницу. У нее случился обширный инфаркт, и сейчас врачи пытались ее спасти. Она лежала под капельницей в палате реанимации, ее муж, убитый горем, потерянный, ничего не понимающий, нервно ходил в коридоре, то и дело подскакивая к выходящим из палаты врачам.

– Как она?

Врачи пожимали плечами, воздерживались от утешительных обещаний.