Алмазы Якутии - Михаил Серегин

Майор тут же перешел на официальный тон.

– Кончай чушь пороть, Николай Палыч, – хорошо поставленным голосом произнес он. – Опрос задержанного и свидетелей буду проводить я, как представитель власти. Оскорбления в свой адрес считаю поклепом на власть. Кстати, – он поглядел по сторонам, – где задержанный свидетель? Где Супонин?

– О свидетеле запел, – ухмыльнулся Карагодин, – его задержали мои ребята.

– Получат благодарственную грамоту от городской администрации. Давай его сюда. И девку давай, – вспомнив, добавил майор.

Карагодин растерянно поглядел на майора:

– Ты чего несешь, мент поганый?! Я ж тебя здесь грохну и в тайгу выкину диким зверям на съедение. Никто и не хватится, где это наш заслуженный майор Республики Саха. Ты же всю жизнь объедками питался, а теперь пасть на хозяйский кусок разеваешь, гнида?! Предлагаю тебе по-хорошему: берем парня, сажаем в вертолет и везем в Якутск. Будет тебе премия за содействие и, если Шепелев согласится, процент от… сам знаешь чего.

Посчитав разговор исчерпанным, он шагнул к Егору, схватил его под локоть и попытался поставить на ноги.

– Пошли, полярник.

– Всем стоять! – Майор выхватил «макаров», который просто-таки мухой оказался у него в руке, и наставил на Карагодина. – Отпусти его. – Майор бурно дышал, словно ему не хватало кислорода.

Карагодин медленно разжал руку и выпустил джемпер Родионова. Майор опустил собачку на пистолете, из чего начальник охраны сделал вывод, что тот не шутит. «Вот козел», – мелькнуло у него в голове. Он все еще стоял рядом с Родионовым, думая, как ему поступить. Скомандовать: «Фас!» он не решался: в схватке могут убить полярника, тогда все дело насмарку. Да и не был он уверен, что его ребята поднимут руку на майора. Хоть они и отмороженные, но поднять руку на представителя власти…

– Ну чего стоишь, – крикнул майор, – двигай отсюда. И гавриков своих забирай. Надоели хуже горькой редьки.

– Смотри, майор, не пожалей, – Карагодин шагнул к двери. – Пошли, ребята.

– Не пожалею, – буркнул ему вслед майор.

* * *

Когда дверь за людьми Карагодина закрылась, Осипов осмотрелся в сенях и, найдя какой-то кол, подпер им дверь изнутри.

Не обращая внимания на Родионова, который продолжал сидеть на табурете со связанными за спиной руками, он достал рацию и попробовал снова связаться с дежурным. Тот почему-то не отзывался.

– Пятый, Пятый, – давя на кнопку, орал он, – ответь Третьему.

Промучив рацию минут пятнадцать, он бросил ее на стол и только тогда посмотрел на Родионова. Егор был в его руках, и это было самое главное. Сообщение он послал. Рано или поздно группа поддержки будет здесь. Если только дежурный ничего не напутает…

Майор почувствовал, что у него засосало под ложечкой. Он вспомнил, что не ел с прошлого вечера. А скоро опять начнет смеркаться. Как летит время! Но лучше об этом не думать.

Майор отправился в сени. Там он нашел кое-какие продукты, консервы, бадейку с кумысом, краюху хлеба. Вынес все это в горницу, поставил на стол. Нашел в шкафу нож.

– Ну что, Родионов, пообедаем? – глянул он на Егора, нарезая хлеб толстыми ломтями.

Тот молча пожал плечами. Он понимал, что с момента его задержания ситуация кардинально изменилась. Если до последней минуты главным здесь был Карагодин, или, скорее, тот длинный, которого он пристрелил, то теперь власть в свои руки взял майор. Как бы то ни было, нынче у него есть надежда на рассмотрение его дела на законных основаниях.

– Знаешь, майор, – повернулся он к Осипову, – а ведь Таныгина я не убивал.

– Ага, – кивнул майор, – и Захарова тоже не убивал.

– Это тот длинный, что ли?

– Он самый.

– Он же хотел застрелить Куырсэн, дядю ее убил. За что?

– Разберемся, – майор нашел две глиняных пиалы и наполнил их кумысом.

– Ты же сам видел, – упорствовал Родионов.

– Видел, видел, – буркнул майор, – мало ли что я видел…

Он открыл банку кильки в томате, вспоров ее ножом.

– Карагодин меня подставил с Таныгиным, – продолжал Родионов. – Сам подумай, зачем мне его убивать.

– Как это зачем? – вкинул брови Осипов. – Он тебе про алмазы рассказал, ты его убрал, чтобы не делиться.

– Да не нужны ему были эти алмазы, – поморщился Егор, – он ведь сорок лет знал, где они зарыты. Сам же их и прятал. Он мне сказал, чтобы я приданое его дочери принес, понимаешь?

– Я-то понимаю, – согласился вдруг Осипов, – только вот начальство, не знаю, поймет ли? Ты, может, жрать хочешь? – посмотрел он на Родионова.

Резкое изменение в действиях Осипова, который из подчиненного, которым он был в команде Карагодина, превратился вдруг в главное действующее лицо, навело Родионова на мысль. Если уж он попался, то с любой стороны лучше было отдать себя в руки какой ни на есть, а власти, чем отморозкам Карагодина. Хоть он и относился к ментам без особой любви, но все же в этом случае у него было больше шансов остаться в живых. И тем не менее пока он еще не в заключении, и у него оставалась возможность вырваться на свободу. Хотя он сам смутно представлял, как это может произойти. Сейчас необходимо было наладить контакт с майором, а там видно будет. Тем более что майор и сам проявлял к нему интерес. Родионов понимал, чем он продиктован, но, может, тем оно и лучше.

– Пожрать бы не мешало, – согласился он, – только вот как? Может, руки развяжешь? Куда мне здесь деваться-то?

* * *

С пунцовым от бессильной злобы лицом Карагодин вышел на улицу, где заметно потеплело. Но даже при десяти градусах мороза переминаться с ноги на ногу перед избой, где забаррикадировался майор с полярником, было не слишком приятно. Он огляделся по сторонам. Труп Захарова продолжал лежать на том месте, где его оставили. Тела Нурсуна и Боотура забрали якуты.

Стоять перед избой было как-то не по себе. Карагодин ощущал себя как побитая собака. И это при том, что вожделенная цель была здесь, под боком.

– Иди проверь тот дом, – Карагодин показал на избу, стоявшую через дорогу.

Ему нужен был наблюдательный пункт, а тот домишко как нельзя лучше для этого подходил. Он, конечно, понимал, что никуда майор не денется, пока не прибудет вертолет с ОМОНом, но нужно было держать все под контролем. Вскоре Эдик вернулся.

– Пусто. Наверное, все в своем чуме, – покосился он на буорджие.

– Пошли, – кивнул Карагодин.

Устроились в доме. Карагодин вытащил из кармана трубку спутникового телефона. Набрал номер. Шепелев ответил не сразу.

– Да, – голос, напряженный от ожидания.

– Это я, Семен Никанорыч.

– Ну, что там у тебя?