Таймер для обреченных - Михаил Нестеров

На предложение капитана Абрамова остановиться в офицерском общежитии «Ялта» Мэлоди ответила вымученной улыбкой. Она была не прочь еще раз переступить порог той квартиры, представить молодых Эли, Маркоса, Саню. Взглянуть на них с высоты своих тридцати с небольшим, удивиться им, покраснеть от их «студенческой» наивности и назвать их студентами-практикантами от военной разведки.

Они остановились в гостинице, расположенной неподалеку от Музея Черноморского флота. Абрамов сам выбрал этот отель — недорогой и с приличным обслуживанием. Мэлоди это серое здание показалось лечебным учреждением...

Она пребывала в странном состоянии. Она будто только что выписалась из больницы, где перенесла сложную операцию, и для нее настал период реабилитации. Она была на пути к выздоровлению, помня, однако, суровое заключение врачей: к полноценной жизни она уже не вернется никогда... И она соглашалась со своей тоской: прежней ей уже не быть.

Пять лет назад русские пожертвовали жизнями ста пятидесяти человек...

Ничуть не легче от слов директора военной разведки. Вот сейчас они уже не настраивают, не цепляют, а вызывают полный разлад и апатию: значит, на то были причины.

...За ту операцию он получил солидные деньги...

Молодец, не отказался.

... вложил их в испанскую недвижимость...

Практичный человек.

...Он фактический владелец отеля «Берег мечты».

Солидный человек.

Отпустите меня, слабо просила Мэлоди. Она уже не понимала своей значимости, захлестнувшей ее от выступления премьера и директора. «Жизнь лидеров „Хамаса“ находится в ваших руках. Даже будущее нашей страны в ваших руках».

Отрубите мне руки!!!

...Мэлоди набрала номер телефона Якова Новицкого.

— Я ждал вашего звонка, — ответил Яков, поздоровавшись. — Запоминайте: час дня на КПП известного вам объекта. Вы можете прибыть на пять минут раньше, но ни на минуту позже. Попросите сержанта на КПП позвать вашего старого знакомого. Возможно, к этой минуте ваши новые товарищи разберутся в причинах ЧП пятилетней давности. Будьте осторожны. Позже вас проводят в безопасное место. Удачи.

— Хочешь узнать, кому я звонила? — спросила Мэлоди, обернувшись к Абрамову. Он вошел в комнату неслышно, словно подкрался, показалось ей.

— Если не хочешь — не говори.

— Со мной на связи был один человек. В 2001 году он помогал нам в расследовании. И теперь согласился помочь. Он ждет нас завтра в Евпатории. Был хоть раз в этом городе?

— Где я только не был... Набережная Старого города там красивая. Взморье чистое. От улицы Фрунзе до Курзала — сплошь бары, рестораны, дискотеки. Крымские вина там потрясающие. Европейский курорт — о чем говорить. Кроме Евпатории, в Крыму есть другие замечательные места. Как-нибудь я покажу тебе пещеры Чатырдага, водопад Джур-Джур, Ласточкино Гнездо, Беседку Ветров. Звучит заманчиво, правда?

— Заманчиво? Да, ты прав.

* * *

Абрамов снова сел за составление доклада. У него была возможность связаться с адмиралом по секретной линии из штаба Черноморского флота. Он на своем опыте знал, что зачастую письменные донесения — лучший способ донести суть дела, они были живым материалом, и над ними можно посидеть и поразмыслить, глубже вникнуть в тему.

Капитан обладал исключительной памятью. То, что ускользнуло от него пять лет назад, сейчас всплывало в общей своей массе и отдельными деталями. Он не стал сетовать на себя; хотя, будь он повнимательней и не будь одурманенным от общения с Мэлоди, давно бы мог поставить точку в этом затянувшемся на годы деле. «Медовая ловушка» все же сработала, хотя в несколько ином свете.

Все дело в «двухсотке», Саня...

В «двухсотке» с однолитерным РПЦ, уверенно дополнил Абрамов. В Евпатории есть лишь один такой комплекс, и именно в Евпаторию лежал их путь. Он припомнил часть своего доклада. «Возможно, причина трагедии связана с неисправностью отдельных узлов ЗРК „Вега“ российской сборки... либо существуют способы воздействия на ракетный комплекс этого типа». Может быть, когда он писал эти строки, в подсознании вертелось добавление: «не исключено, что способ воздействия носит человеческий фактор», а перед глазами строки из обгоревшей записки Лозовского: «...лайнер был сбит ПРЕДНАМЕРЕННО. По вине одного трусливого гада!!! Его обработали...» Абрамов помнил эти строки, но в них «человеческий фактор» подменялся "иными способами воздействия на «Вегу». Он в своих умозаключениях затрагивал лишь один комплекс и один стреляющий дивизион, тогда как на ракету воздействовал РПЦ другой «Веги». С другой стороны, принимать на веру строки человека, который писал записку в состоянии крайнего возбуждения, было неразумно. Другой вопрос — почему он хранил ее при себе четыре года...

Абрамов легко представил, что случилось в октябре 2001 года и что должно случиться завтра. Его необоримо тянуло спросить Мэлоди: «Ты решила наглядно продемонстрировать способы воздействия на „двухсотку“?» Ответ нашел в ней же. Ему показалось, Мэл дает шанс флотской разведке предотвратить диверсию. Пусть не так громко, пусть просто указать на конкретного человека, назвав его по имени.

* * *

Виктору Школьнику — лично.

Согласно данным, датируемым октябрем 2001 года и обновленным, полученным в разведуправлении Черноморского флота, в Крыму есть две ЗРК С-200 «Вега» с однолитерными РПЦ. Одна дислоцирована на мысе Опук, другая близ Евпатории. С большой долей вероятности можно предположить, что ЧП 2001 года — результат «человеческого фактора». Скорее всего разведгруппа УНГЕР вышла на конкретного человека из личного состава евпаторийского полка и провела с ним вербовочную работу. Сам факт «непредвиденной» задержки разведчиков ВВС Израиля в Крыму на неделю отвергает диверсионные корни авиакатастрофы. В случае вскрытия фактов диверсии разведгруппа УНГЕР могла попасть под подозрение и подвергнуться аресту. С другой стороны, настораживает один момент в записке ЛОЗОВСКОГО — об оплате за профессиональные услуги человеком из «третьей страны». Отсюда следует вывод: основной мотив обработки (вербовки) — руководство вооруженными силами Украины и России — прикрытие, а «третья страна» — Израиль.

На данный момент уже вызывает сомнение другой факт — устранение САЙКСА и БЕГИНА. Как военные, участники боевых и разведывательных операций, направленных против «Хамаса», в частности, они могли быть полезны «Аману» в этой операции — как в продолжение первой, носящей характер разведывательной и вербовочной. Считаю, что покушение на трех офицеров ВВС носит иной, «скрытый» характер.