Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

Майор козырнул.

– Есть, товарищ генерал-майор.

Потапов улыбнулся:

– Извини за вопрос, сколько тебе лет, Виталий?

– Двадцать восемь, товарищ генерал!

– Ого! В двадцать восемь и уже майор? Начальник штаба отдельного батальона специального назначения? Неплохо. Тянет, что ли, кто-нибудь из родственников?

– Обижаете, товарищ генерал. Нет у меня ни высокопоставленных, ни низкопоставленных родственников. У меня вообще нет родственников.

– В смысле?

– Детдомовский я.

– Вот как? Извини еще раз, не знал!

– Да за что извиняться? Майором я второй месяц всего хожу, начальником штаба – полгода. До этого командовал ротой. Звания получал досрочно.

– Ясно. Боевой, значит, офицер?

– А разве другие в ДШБ служат?

– Ты прав. Награды? Послужной список?

– Два ордена Мужества, медали «За боевые заслуги» и «За воинскую доблесть» двух степеней. Участвовал в 14 боевых операциях, командуя взводом, ротой и будучи уже начальником штаба. Был ранен. Легко. Не женат. Что вас еще интересует?

– Ничего. Молодец. Так держать! А сейчас ступай, надо отправить пленных.

– Есть!

Послав начальника штаба батальона на гауптвахту, Потапов прошел на плац. У вертолета прогуливался командир экипажа майор Ступин. Увидев заместителя начальника Главного антитеррористического управления, майор подтянулся.

Потапов подошел к пилоту.

– Не даю вам отдыхать, майор!

– Пустяки, товарищ генерал, нам не привыкать.

– Сейчас доставят пленных. Грузите их на борт и идите в Ростов. Посадка в аэропорту. Там наших орлов комнатных ждет персональный «Ту-134». Конвой переведет боевиков на борт самолета, и тот отправится в Москву! Вам же дозаправиться и вернуться сюда.

Майор-летчик кивнул.

– Задача ясна, товарищ генерал.

– Вызови-ка ко мне начальника конвоя!

– Есть!

Ступин поднялся на борт. Вскоре по трапу спустился рослый капитан в черной форме спецназа ФСБ.

– Да, товарищ генерал-майор?

Потапов указал на аллею, по которой трое караульных во главе с начальником штаба батальона вели Зайнулло и Гарнуса:

– Примешь бандитов. «Вертушка» доставит вас в Ростов. Там пересадка на «Ту-134» МЧС – и полет в Москву. На закрытом военном аэродроме передадите пленных бойцам нашего Управления. После чего вас доставят в антитеррористический центр. И на этом ваша миссия будет закончена. Вынужден предупредить, чтобы ни вы, ни конвойные нигде и никому не рассказывали, куда и зачем летали. Тем более, кого сопровождали. Это информация, от соблюдения секретности которой зависит очень многое, капитан.

– Этого могли бы и не говорить, товарищ генерал.

– Ты не обижайся. Просто нам очень важно, чтобы подонки, которых вы будете сопровождать, для своих боссов считались погибшими. Ради этого мы реализуем весьма затратную и сложную комбинацию. Она не должна разрушиться из-за одного неосторожного слова в кругу семьи или среди сослуживцев.

– Я все понял, товарищ генерал!

Караульные подвели эмиссаров Абадзе. Начальник штаба доложил:

– Товарищ генерал, арестованные по вашему приказанию доставлены.

– Хорошо! – Потапов повернулся к капитану ФСБ. – Принимай груз!

Начальник конвоя вызвал подчиненных, и они провели Зайнулло и Гарнуса на борт «Ми-8».

Караульные направились в караульное помещение. Начальник штаба отошел к трибуне плаца. К Потапову подошел Ступин.

– Разрешите взлет, товарищ генерал?

– Давай! Счастливого пути! И такого же благополучного возвращения. Тебе еще ребят от Хаба-Юрта забирать.

– Но хоть немного отдохнуть дадите? Все же вертолет не грузовик, да и мы не дальнобойщики. Должны быть в форме.

– Отдохнете! Обещаю. А сейчас – вперед!

Ступин поднялся на борт вертолета, и вскоре «Ми-8», разогнав несущий винт, плавно оторвался от асфальта плаца. Поднимался он медлено. На какое-то время завис над казармами, затем, развернувшись и набирая скорость, пошел на северо-запад. Спустя несколько минут стих рокот его двигателя.

Начальник штаба подошел к Потапову.

– Какие еще будут распоряжения, товарищ генерал?

– Идем в штаб. Мне потребуется связь с Москвой.

– Обеспечим!

– Не утруждайся. Мы имеем собственную связь.

– Понимаю. Спутниковую систему?

– Да, Виталий. Идем!

В кабинете комбата Потапов включил спутниковую станцию, набрал номер начальника Управления. Несмотря на раннее время, Феофанов ответил практически тут же:

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич!

– Доброе, Сергей Леонидович!

– Что у тебя?

– Пять минут назад отправил в Ростов Зайнулло и Гарнуса. Спецы ГРУ и личный состав разведвзвода ДШБ приступили к имитации гибели боевиков.

– Акцию хорошо продумали?

– Настолько, насколько хватило времени. Но разведка выделила нам профи. Диверсантов. Они, уверен, сделают все, как надо.

– А десантники?

– Когда нас десант подводил, Сергей Леонидович?

– Тоже верно, никогда. Ладно, что по Хаба-Юрту?

– В 6.00 вся группа будет в сборе. Задача Соловьеву определена. Вмешиваться в его дальнейшие действия не вижу оснований. Утром мы проведем сеанс связи, уточним обстановку, и группа начнет неспешное, скрытное рассредоточение вокруг аула, дабы иметь возможность при необходимости ударить со всех четырех направлений.

– Может быть, смерть Керима не вызовет той реакции, что мы ожидаем?

– Тем лучше. Ребятам Соловьева не придется вступать в бой, но думаю, надеяться на то, что Халиф без проблем возглавит банду, не приходится. Внутри, возможно, бандиты и разобрались бы мирно, но население не примет нового князька. Им деспотизм Керима надоел до чертиков, а тут Халиф объявится. Еще более тесный и жесткий хомут на шею. Нет, Сергей Леонидович, чувствую, бунт на корабле неизбежен. И подавлять его Халиф будет жестоко, чтобы сразу все расставить по своим местам. Точнее, попытается подавить, чего не даст ему сделать группа «Мираж».

Феофанов произнес:

– Что ж, посмотрим, как будут развиваться события в Хаба-Юрте. Вернемся к нашим овцам. Ты с Зайнулло разговаривал?

– Серьезно – нет.

– Как он вел себя в плену?

– По докладу Дрозденко, который и брал духа с Гарнусом, они оба при задержании не оказали никакого сопротивления. Неожиданность действий Андрея вызвала у них растерянность, а позже страх. Уверен, и Зайнулло, и тем более наемник Гарнус, не имеющий никакого законного права на защиту, без удовольствия, но станут сотрудничать с нами.