Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– Ассолом аллейкум, господин Ахадрад!

Абадзе не помнил имени этого охранника. В лицо знал, имени не помнил. Ответил:

– Ва аллейкум ассолом, воин! Как прошла ночь?

– Слава аллаху, спокойно, без происшествий.

– Это хорошо! В сторожке холодно?

– Нет, саиб, тепло. Печка греет.

Абадзе обошел дом, присел на топчан перед аллеей, ведущей в сад. Свежий воздух взбодрил его. Но успокаивающее одиночество прервал старший помощник, видимо, предупрежденный охранником о выходе Абадзе из дома. Он появился из тыловой двери. Поздоровался. Абадзе оглянулся.

– А! Это ты, Ахмаддин, салам. Присаживайся.

– Что-нибудь случилось, господин?

– Ничего, мой друг, ничего! От Зайнулло сообщений не поступало?

– Нет, саиб! Доподлинно известно, что вчера вечером, отравив Керима, он с Гарнусом покинул Хаба-Юрт. По графику часам к двум должен был прибыть в Каранети. Оттуда связаться с нами. Но на связь до сих пор не выходил.

– Что могло произойти?

– Все что угодно, саиб! Могла сломаться машина – все-таки в Акбаде нашим людям передали далеко не новый внедорожник, могла отказать спутниковая станция.

Абадзе взглянул на старшего помощника.

– А задержать наших людей не могли?

– Кто, саиб?

– Российские спецслужбы.

– Ну тогда им проще было сделать это в Хаба-Юрте или в Тарды. Повязать сразу всех. А раз Зайнулло и Гарнус свободно ушли из селения Асанова, значит, спецы их не вели. А от милиции у Хамида имеется нужная защита, дипломатическая неприкосновенность. Ведь он сотрудник Афганской миссии в ОСАГ!

– Я это помню! Значит, если все нормально – я не имею в виду различные поломки и неисправности, – то Зайнулло реально сможет выйти на связь по резервной станции лишь в Акбаде?

– Да, господин.

– Хоп! Будем ждать.

– Вы встали рано, саиб. Приказать приготовить вам завтрак?

– Пока не хочу. Позже! А сейчас чаю. Сюда!

– Слушаюсь!

– И еще, Ахмаддин, озадачив повара, посмотри по Интернету новости прошедшей ночи. Те, что имеют отношение к России, к Кавказу.

– Я понял вас. Сделаю!

Вернулся Карради через двадцать минут. Он был бледен и явно растерян.

Тревога вновь кольнула в груди Абадзе. Он спросил:

– Что случилось, Ахмаддин?

– Беда, саиб! Большая беда вновь пришла к нам в дом!

– Да в чем дело, шайтан бы тебя побрал?

Карради тихо произнес:

– Зайнулло погиб!

Абадзе удивленно и немного растерянно спросил:

– Как погиб? Откуда информация?

– Вы приказывали посмотреть в Интернете новости. Так вот, на российском информационном сайте размещено сообщение об автомобильной катастрофе, произошедшей около 4 часов утра на дороге Джербет—Каранети. Ссылка давалась на российский телеканал ТВ-16. Я перешел на сайт канала. Информация подтверждалась кадрами съемки с места происшествия. В «Форд», ехавший в сторону Каранети, на опасном участке дороги врезался встречный «МАЗ». В результате столкновения обе машины улетели в пропасть. Ущелье там обрывистое и глубокое. Автомобили падали с высоты около километра.

– Но с чего ты взял, что улетевший в пропасть «Форд» принадлежал Зайнулло?

– Номера, саиб!

– Что?

– Номерной знак, поднятый вместе с останками погибших наверх, подтверждает, что это был наш «Форд». Трупы же подняты в мешках.

– А что говорит человек в местной милиции?

– Я позвонил ему, и Али сообщил мне страшные и неприятные вещи.

Абадзе раздраженно приказал:

– Говори понятней!

– Хоп, саиб! Агоев сообщил, что на том участке, где сорвались в пропасть «Форд» и грузовик, подобные аварии не редкость. Ежегодно в пропасть кто-нибудь да падает. Лишь местные жители, зная особенности дороги, спокойно проходят данный участок.

– Ну и что?

– А то, что при падении в пропасть поднять наверх трупы – точнее, фрагменты изуродованных и обгоревших тел – чрезвычайно трудно, поэтому практически это никогда не делалось. Дно ущелья превратилось в кладбище.

Полевой командир повысил голос:

– Ну и что? Что из этого следует?

– А то, что в последнем случае к месту аварии почти сразу же прибыло специальное воинское подразделение. Прибыло из Джербета. Заблокировало дорогу с обоих направлений и, используя спецоборудование, произвело подъем тел на поверхность. При этом сотрудники милиции к месту происшествия допущены не были, но что наиболее странно и важно, к месту ДТП прибыл заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом генерал Потапов.

Абадзе удивился:

– Генерал Антитеррористического управления? Но как он оказался на дороге Джербет—Каранети?

– Вот это и непонятно. Он выходил к журналистам и сотрудникам милиции. Объяснил, что данной автокатастрофой занимается спецслужба и вся информация по ней засекречена. Просил и журналистов и милиционеров удалиться и не мешать работе.

– Вот как? Но тогда каким образом съемочной группе телеканала удалось заснять место происшествия и работу спецподразделения? И что это, шайтан бы его побрал, за спецподразделение?

– Я задал Али те же самые вопросы.

– Что он ответил?

– Ответил, будто съемочной группе, прибывшей к месту катастрофы чуть позже спецподразделения, видимо, удалось при рассредоточении солдат благодаря суматохе пройти к участку падения машин в пропасть и, используя рельеф местности, провести съемку. Кстати, эту группу, состоящую из оператора и девушки-корреспондента, позже все же вычислили спецы и убрали из зоны своей работы. Оператор же мог спрятать кассету, или ее вынесла девушка-корреспондент.

– И спецы их не обыскали?

– Не знаю! Но то, что запись транслировалась в утреннем новостном блоке, – подтвержденный Агоевым факт.

Абадзе задумался. Затем спросил:

– А как стал известен номер «Форда», упавшего в пропасть, Агоев не объяснил?

– Объяснил. Журналисты телеканала слышали доклад командира подразделения своему командованию. Во время доклада тот назвал цифры и буквы номерного знака. Это был номер нашего внедорожника. Трупы же сложили в грузовик и отправили к Джербету…

Абадзе прервал старшего помощника:

– Ты не ответил, что это было за подразделение?

– Со слов Агоева – взвод специальной разведки, предназначенный для действий в самых сложных условиях горной местности, десантно-штурмового батальона, дислоцирующегося в десяти километрах от Джербета.