Слепой против маньяка - Андрей Воронин

– Что мне делать? – вконец растерявшись, Алла забилась в угол и расплакалась.

– Терпеть не могу женских слез. Думаешь, мне приятно заниматься такими делами?

Он погладил Аллу по плечу, и та, самое странное, даже не почувствовала к нему никакой злости.

«Веселый человек, – решила девушка. – И впрямь, это только его работа, а веселился-то он искренне».

Она подняла голову и вытерла слезы подолом платья. Пена кружев рассыпалась по заднему сиденью.

– А вот теперь я предложу тебе второй вариант. Эти люди, – Глеб кивнул по направлению к «фольксвагену», – тоже работают на государство. Не стану уточнять, из какой они конторы, но думаю, ты сама догадаешься. А я вообще вольный стрелок, так сказать, работаю по контракту и, к сожалению, не по своей воле. Людям, которые должны опекать тебя, известно одно: на охрану напали, а какой-то человек посадил тебя в машину и уехал. Я могу сделать так, что из нашей конторы в вашу пойдет дезинформация, из которой будет следовать, что произошла маленькая накладка: ваши люди следили за тобой, а наши люди следили за ними. Затем появился какой-то шальной парень, которому ты приглянулась. Не сориентировавшись, что происходит, наши люди сцепились с вашими. А тем временем бывшая секретарша уехала погулять с симпатичным мужчиной в испанский ресторан, где и провела весь вечер. Ну согласись, никто же из твоего начальства не поверит в то, что тебя похитили, чтобы выведать секретную информацию, но прежде чем приступить к допросу с пристрастием, заставили отплясывать в испанском ресторане в карнавальном наряде. Конечно, тебя начнут подозревать, но в конце концов махнут рукой, поверив в дезинформацию, запущенную моими людьми. Ну что, согласна? Алла сидела задумавшись.

– Ты мне понравился с самого начала, – произнесла она, раскрывая у себя на коленях блокнот и занося над ним ручку. А затем вновь испуганно посмотрела на Глеба:

– Что будет со мной потом?

– Как хочешь. Тебя могут поместить в безопасное место, могут вернуть домой.

– Я хочу, чтобы ты отвез меня домой.

– Хорошо. Но выпущу я тебя за целый квартал от дома. Думаю, уже по всему городу тебя разыскивают.

Полковник Студинский злился все сильнее и сильнее. Он смотрел на мирно беседующих Глеба и Аллу и понимал, что сам он никогда в жизни не смог бы сделать так, как поступил Глеб – нагло и решительно, а главное, результативно.

Никакой тебе предварительной подготовки, полный экспромт. И вместо того, чтобы пытать похищенную секретаршу каленым железом, Федор Молчанов вытирает ей слезы собственным носовым платком, а девушку в этот момент волнует, скорее всего, не то, что она выдает секреты государственной важности, а то, что она больше не увидит этого мужчину.

– Это тяжело – вот так сразу вспомнить, – сказала Алла, чертя на чистой странице прямоугольник.

– Сейчас помогу, – Глеб вытащил из-под сиденья папку, а из нее – лист бумаги, на котором полковник Студинский уже успел нарисовать внешний контур здания и комнаты, расположенные по периметру. – Вот то, что известно мне о плане первого этажа, вот то, что известно о втором. Дорисуй расположение других комнат.

Алла некоторое время грызла ручку, затем протянула ее Глебу.

– Лучше сделай это ты. Не хочется оставлять образчик своего почерка.

Сиверов согласился. Вскоре у него на коленях уже лежал план дома в Дровяном переулке с пометками, какая служба в каком кабинете находится. Теперь он уже точно знал, где установлены замаскированные телекамеры, где сидит охрана, как часто и в какое время она меняется. А главное, он точно знал, где сидит тот, без которого работа аналитического центра невозможна. Он обвел кабинет Бушлатова красным фломастером.

– Но в это здание невозможно проникнуть.

Алла, проведя несколько часов с Глебом, уже явно перешла на его сторону.

– Если в нем существуют дверь, окна, значит, туда можно попасть, – усмехнулся Глеб.

– Но охрана…

– Это тоже люди, – отвечал Сиверов. – А теперь покажи мне, где осуществляется контроль за теми, кто попадает в дом.

Алла перехватила у Глеба фломастер и принялась отмечать точки.

– Сперва при входе. Самый тщательный контроль. Это первый уровень охраны. – Затем она отыскала начерченную на листе бумаги лестницу и поставила красный крестик. – Это второй уровень. Сюда имеет допуск только половина сотрудников. Затем, после лестницы, в правую часть коридора попасть очень легко, если, конечно, ты прошел два первых уровня. А вот сюда, влево, где расположен кабинет Бушлатова, хода, считай, нет. Сюда допускаются только избранные.

– Ты тоже входила в их число?

– Конечно. Но, как видишь, доверие потерять легко.

– Может, ты все-таки признаешься мне, за что тебя выгнали?

– Мне не хочется вспоминать об этом.

– Но все же? – рука Глеба легла на ее плечо, он накрутил прядь ее волос себе на палец.

– Нет, ты не думай, что это какой-нибудь секрет. государственной важности, просто мне казалось, что я люблю Бушлатова… Вот это меня и сгубило, – Алла опустила голову, чтобы не смотреть Глебу в глаза.

Тот решил играть в открытую, понимая, что только так можно вытянуть из девушки все, что она знает.

– Скажи мне: куда собирается вся информация?

– На компьютер Бушлатова.

– А что происходит с ней дальше?

– Бушлатов делает отбор. Ненужная информация уничтожается.

– А нужная? – нетерпеливо спросил Глеб.

– У него есть папка, куда складываются распечатки важных документов.

– Папка одна или существуют дубликаты?

– Нет, что ты, только одна. Бушлатов бережет ее пуще глаза.

– Во сколько он покидает здание?

– Он вообще не выходит оттуда.

Алла сильно волновалась и, чтобы унять дрожь, сцепила руки замком на колене.

– Он ночует там?

– Да. И, кстати, охрана ночью даже немного усиливается. Во всяком случае, я так думаю, потому что мне разрешалось находиться в здании только до восьми вечера и не долее.

Глеб затаил дыхание, а затем осторожно, чтобы не спугнуть, спросил:

– Тебе приходилось заглядывать в эту папку?

– Нет, Бушлатов слишком осторожен.

– Нарисуй мне его комнату, – попросил Сиверов. Через пять минут на листе бумаги уже чернели линии, изображавшие интерьер кабинета главного аналитика.

– Вот здесь шкаф, – объясняла Алла. – Компьютер стоит посреди комнаты, экран повернут к стенке, чтобы в случае чего невозможно было снять изображение с улицы. В стеклопакетах заложена металлическая сетка – так они экранируют электромагнитные излучения. Короче, я уверена, Федор, тебе не удастся попасть туда.