Слепой. За гранью - Андрей Воронин

– Вот черт, – усмехнулся Слепой, – видно, этот попрыгунчик родился в рубашке!

Понимая, что медлить нельзя, он выскочил из-за колонны, укрыл голову полой куртки и выпрыгнул в окно. Раздался звон разбитого стекла. Глеб Петрович, не обращая внимания на мелкие порезы, перекувыркнулся через плечо и, вскочив на ноги, побежал в сторону свободного джипа. По дороге Сиверов увидел Аслана, державшегося за живот ладонью, сквозь пальцы которой текла кровь.

– Не дай им уйти! – корчась от боли, произнес кавказец.

– Не уйдут! – бросил на ходу Слепой и, подбежав к джипу, рванул дверцу автомобиля.

Секундой позже черный джип, завизжав резиновыми шинами, сорвался с места и устремился в погоню…

* * *

Дальше по трассе находился пост ГАИ, а разбираться с московским авторитетом на глазах у гаишников никак не входило в планы капитана Сиверова.

– Черт бы тебя побрал! – раздраженно проворчал Глеб. – Как же тебя достать!?

И тут же пришло решение: Слепой резко свернул на проселочную дорогу, которая выходила на трассу через несколько километров. Глеба дергало из стороны в стороны, но он, сжав зубы, не выпускал баранку из рук.

– Не уйдешь, сука! – тихо процедил он сквозь зубы. – Я тебя достану!

Через несколько минут внедорожник, промчавшись по колдобинам и ухабам, выскочил на трассу и на всем ходу врезался в зад преследуемого автомобиля, отчего тот подбросило вверх и опрокинуло в кювет.

– Блин! – только и успел выдавить Сиверов, больно ударившись грудью о руль своего автомобиля. – Твою мать!

Выскочив из бьюика, Глеб Петрович выхватил из-за пояса пистолет, и, надо сказать, сделал он это вовремя. Раздался выстрел, и плечо капитана пронзила острая и жгучая боль. Сиверов упал на землю и, перевернувшись, выстрелил в ответ. Пуля попала в цель, и стрелявший из перевернутого джипа напарник Зайцева затих.

– Сукин сын! – придерживая рукой задетое пулей плечо, простонал преследователь. – Это ж надо, подстрелил, гаденыш!

Глеб Петрович, держа на изготовку пистолет, направился к перевернутому джипу. Подойдя к автомобилю, Слепой увидел в нем парня с простреленной головой; под ним лежал Зайцев, который, по всей видимости, потерял сознание при аварии.

– Э-э… – обеспокоенно прошептал Глеб Петрович, – так не пойдет! Ты мне нужен, дорогуша, живой и разговорчивый!

Недолго думая, он вытащил неподвижное тело Зайцева из салона автомобиля и несколько раз ударил бандита ладонью по щекам. Тот был ранен в живот, и Слепой понял, что он не задержится на этом свете.

– Просыпайся, голубчик! – то ли попросил, то ли приказал Глеб.

К большому его облегчению, бандит очнулся, хотя все еще очумело вращал глазами, не понимая, что происходит.

– Ты кто? – выдавил Зайцев.

– Конь в пальто! – схватив бандита за грудки, ответил Глеб Петрович. – Ну что, кролик, пора и ответ держать за содеянное!

– Я тебя откуда-то знаю, – тихо прошептал бандит.

– Москва, ресторан, драка из-за девушки… – коротко напомнил Сиверов.

– Точно! – воскликнул Зайцев. – Хорошо ты нас тогда разделал!

Он хотел было еще что-то добавить, но застонал, теряя сознание.

– Эй, приятель, мы еще не договорили, – слегка тряхнув бандита, произнес Сиверов, – так что не расслабляйся.

Лицо Зайцева перекосило от боли.

– Не надейся, мне недолго осталось, – выдавил он.

– Я знаю, поэтому и тороплюсь, – ответил Слепой.

Раненый мужчина попытался приподняться, и Глеб помог ему сделать это.

– Дай закурить, – попросил Зайцев.

Глеб Петрович достал из пачки две сигареты и, прикурив их, одну сунул в рот бандиту, а второй затянулся сам. Сделав несколько неглубоких затяжек, москвич глянул на своего врага.

– Что тебе нужно от меня? – сухо спросил он.

Слепой, затянувшись горьким дымом, выдохнул его и спокойно ответил:

– Хочу знать, кто отдал приказ закопать семью директора ликеро-водочного завода Эдуарда Синицына, – сказал Глеб Петрович.

Зайцев недоуменно посмотрел на него.

– А при чем здесь это?

– А при том, что там погибли дорогие мне люди, – зло прошептал Слепой и пригрозил уголовнику: – И если ты мне не скажешь правду, то последние минуты проведешь в жутких муках! Кто из московских авторитетов заказал Синицына и распорядился, чтобы его семью закопали живьем?

Зайцев, скользнув взглядом по лицу своего палача, понял, что этот суровый мужик не бросает слов на ветер и непременно приведет в исполнение свои угрозы. А все, что ему теперь хотелось, – это только спокойно отойти в мир иной.

– Это не наши, – признался он.

– Как же не ваши, – не поверив ему, возразил Слепой, – если его предприятие оказалось под вашей крышей!

– Я точно не знаю, – прошептал Зайцев, – но акции завода нам передали питерцы.

– То есть? – переспросил Глеб Петрович.

– Я человек маленький, – произнес бандит, – но знаю, что был какой-то обмен… Этим занимался родственник Карася, который сидит в Администрации Президента.

Сиверов вдруг вспомнил то, о чем ему говорил майор Куравлев.

– Ты хочешь сказать, что завод в Подмосковье обменяли на аналогичное предприятие в Кронштадте? – уточнил он.

– Что-то в этом роде… – выдавил бандит.

– А кто за всем этим стоит? – не унимался Слепой. – Что за родственник Карася?

– Не знаю! – громко застонав, зло воскликнул Зайцев и, бросив умоляющий взгляд на темноволосого чекиста, попросил: – Слушай, браток, сделай милость, дай мне спокойно помереть!

Сиверов, видя, что время на исходе, жестко спросил:

– Кто отдал приказ заживо похоронить женщину с детьми?

– Не знаю точно, – выдавил бандит, – но в одном из разговоров Карась назвал его пшеком…

– Пшеком? – удивился Сиверов. – Это что – кличка?

– Не знаю!

– А ты ничего не путаешь? – недоверчиво переспросил Глеб Петрович.

– Нет, братан, зуб даю, – поклялся воровской авторитет и, закашлявшись, взмолился: – Да отойди же ты, сука!

Слепой понял, что от смертельно раненного бандита он больше ничего уже не добьется… Через секунду раздался громкий хлопок, и Зайцев, резко вздрогнув, откинулся на спину и раскинул руки в стороны. Глаза бандита были широко раскрыты и смотрели в небо, словно хотели заглянуть за пределы Вселенной.

– Извини, кролик, – недовольно прошептал Слепой. – Теперь тобой займутся другие дознаватели…

Секретный агент ФСБ не стал задерживаться на месте происшествия, а, бросив настороженный взгляд по сторонам, направился к своему покореженному, но все еще дееспособному железному коню…