Слепой. За гранью - Андрей Воронин

Глеб Петрович уже несколько дней работал на ликеро-водочном заводе, который выкупил банк «Северное сияние». Работа была непыльная – проверять выезжающие с территории предприятия через главные ворота КПП машины с продукцией и отлавливать несунов – работников завода, которые пытались пронести через проходную бутылку-другую дорогого коньяка или ликера. Если с людьми было проще, то с автофургонами, как подметил секретный агент, было сложнее: невозможно было посчитать тары, в которых везли бутылки с ликеро-водочной продукцией, – ведь не будешь разгружать каждую машину на КПП.

– Да… – внимательно прислушиваясь и приглядываясь ко всему, что происходило на заводе, недовольно ворчал Слепой, – бардак полнейший!

Задумчивый вид нового охранника привлек внимание пожилого невысокого мужчины с огромной лысой головой.

– О чем задумался, Петрович? – поинтересовался у новичка бригадир Елфимов.

– Да так, Петр Семенович, – ответил москвич, – как бы ни о чем и в то же время… Смотрю, сколько водяры льется на русского мужика. Спивается Россия!

– Не то слово, – поддержал напарника Петр Семенович, – поголовное пьянство! Так хоть бы водка нормальная была, а то гонят какую-то дрянь! Ну ничего, с приходом Аркадия Вацлавовича дело в корне переменится!

Слепой недоуменно посмотрел на собеседника.

– Это почему же, – усмехнулся он, – банкир что, пить россиянам запретит?

– Пить никто не запрещает, – пояснил тот, – главное – пить хороший напиток и в меру! Я-то, впрочем, сам вообще не пью, вот уже с полгода, – сообщил Елфимов, – поскольку состою в обществе «За здоровый образ жизни»…

– В том, которое поддерживает Аркадий Желобжинский? – уточнил москвич.

– Именно, – подтвердил бригадир. – У нас многие на заводе вступили в это общество и не жалеют об этом! Человеком себя почувствовал! Вон я и Трофимова сагитировал… – не без гордости заявил Елфимов, указывая на рыжеволосого охранника. – На заводе проведут реконструкцию, перекроят подвал, и всю некачественную продукцию Аркадий Вацлавович на корню зарубит.

– Какой подвал? – равнодушным тоном спросил Сиверов.

– Да старое помещение, в котором паленую водку производят, – спокойно ответил бригадир.

Глеб Петрович не ожидал такой откровенности от охранника.

– А как на это власти реагируют, санэпидемстанция, сами рабочие? – растерянно спросил он.

– А что власти или эти с пробирками… – зло ответил бригадир. – Сейчас всем по барабану. Да и пойди докажи, что эта гадость в продажу идет. Этот цех как бы считается перерабатывающим, ну, одним словом, спирт несколько раз перегоняют, чтобы очистить от масел, ацетона и разной дряни! Только когда я еще запойным был, попробовал, так чуть Богу душу не отдал.

– Да что ты говоришь! – сочувственно воскликнул Слепой, стараясь поддержать интересный и полезный разговор.

– А вот то и говорю, – протяжно вздохнув, ответил бригадир, – скольких уже похоронили на этом заводе, а сколько ослепло! Там же в цеху вьетнамцы работают, а им дашь рубль, они тебе что хочешь вынесут, за копейку удавятся! Но в сам цех никого, кроме своих, не пускают.

Глеб Петрович недоуменно усмехнулся.

– Так а чего вы хорошую водку не берете? – поинтересовался он.

– Так за хорошую водку и платить нужно хорошо, – ответил Петр Семенович, – а заработки ты сам знаешь, какие у нас.

Глеб Петрович пожал плечами:

– Пока еще не получал, Петр Семенович…

– Ничего, всему свое время, – вздохнул бригадир. – Когда получишь, посмотрю я на тебя… Да и то деньги, – немного смягчившись, проворчал Елфимов, – а вот как закроют предприятие, куда мы денемся!?

Еще немного поговорив с новичком, трезвенник отошел к рыжеволосому приятелю. Сиверов, расставшись с бригадиром, недоумевал: все знали о производстве паленой водки и молчали. Но на это было свое объяснение. Слепому стало ясно, что завод выпускал две категории продукции – нормальную водку и левую контрабандную, которую вывозили не через КПП, а как-то иначе…