Рота уходит в небо - Александр Тамоников

— Сегодня, думаешь, ничего больше не произойдет?

— Ничего я не думаю. Будь что будет. По мнению вышестоящего командования, мы паникуем. Пригнать бы сюда весь Главный штаб, посмотрел бы я тогда, как они себя повели бы. Да черт с ними – наливай.

Доронин разлил по сто граммов спирта, молча выпили. Закурили. Говорить ни о чем не хотелось.

— В общем, я у себя. Будет нужда – зови. – Егоров встал и вышел из блиндажа.

За остаток дня на самом деле ничего не произошло. Распределив людей на несение службы, Доронин уединился в своем командно-наблюдательном пункте.

* * *

Раннее утро разбудил грохот многочисленных дальних взрывов и внезапно открывшейся стрельбы. Доронин вскочил со своей лежанки и выбежал из блиндажа. Определился он быстро, шквальный огонь велся в ущелье. Доронин бросился к связисту, который уже вызывал Беркута:

— Беркут, я – Первый, Беркут, ответь.

Связь молчала.

— Беркут, Беркут, – продолжал вызывать Александр.

Наконец бойцы горной огневой точки ответили. Сквозь грохот длинных пулеметных очередей Доронин услышал:

— Первый! Я – Беркут. В нашем секторе противник, силы большие. Вступили в бой. По нам также ведется огонь. Как поняли, Первый?

— Понял, Беркут, держитесь сколько можете. Только выбив весь боезапас, отходите по скале, вас прикроют.

— Понял. Конец связи.

Доронин метнулся к «ТАИ», который непрерывно сигналил.

— Доронин на проводе.

— Это Егоров. С Беркутом связался? У них, по-моему, жарко.

— Да, там бой.

— Значит, пошли на прорыв? Вот тебе и результаты разведки, мать их! Сообщи Восторженному и привет им там передай от незначительных, разрозненных групп противника. Я к тебе.

— Давай.

Доронин вызвал штаб батальона. Подполковник Галкин как будто ждал связи. Да так оно и было. Он верил офицерам, находящимся у Косых Ворот, но воздушная разведка предопределила решение, принятое командованием. Он в душе ждал неприятного, но надеялся, что пронесет. Не пронесло.

— Восторженный на связи.

— Восторженный, я – Высота. Противник предпринял первую попытку прорыва. Силы его точно не определены. Горная огневая точка встретила врага огнем. В ущелье идет бой. Плотность огня большая. Отстреляв боекомплект, пост с точки уйдет согласно плану. Возможен выход противника из прохода. Принимаем меры к отражению нападения. У меня пока все.

— Я понял, Высота. Обо всех изменениях в обстановке докладывать немедленно. Конец связи.

Галкин, получив известие о начавшихся активных боевых действиях в районе Косых Ворот, немедленно связался с вышестоящим штабом. Ответил оперативный дежурный. Комбат потребовал генерала, который, как ни странно, через какое-то время вышел на связь:

— Терек на связи. Что у тебя, Восторженный? -Подполковник Галкин объяснил ситуацию, на что получил ответ: – Ты вот что. Пока не суетись. Возможно, это попытка прорыва небольшого отряда и твои с ним справятся. Погоди паниковать. Еще ничего не ясно. Посмотрим, что будет дальше.

— Да что смотреть? – взорвался Галкин, возмущенный сонным спокойствием генерала. – Неужели не ясно, что данные о противнике Высоты подтверждаются? Надо срочно посылать дополнительные силы.

— Ты знаешь, на кого орать будешь, подполковник? Не забывайся. И знай свое место.

Генерал прервал связь. Галкин швырнул трубку, длинно выматерился.

Между тем обстановка на высотах накалялась. Егоров находился на КНП вместе с Дорониным. Беркут доложил, что отходит. Валера приказал своим на боевой машине прикрыть отход и встретить бойцов поста. Офицеры ждали, что произойдет дальше. А дальше, по идее, должна произойти попытка выхода из ущелья.

— Может, дивизион вызвать, Валер? Ударить по ущелью?

— Рано. Как выйдут на минные поля – посмотрим. Попрут дальше – вызовем артиллерию.

Стрельба в ущелье, внезапно начавшись, так же внезапно оборвалась. Наступила тишина. Ничего не происходило, как будто врага не было и в помине. Егоров связался с Орлом – точкой, контролирующей балку, – и получил доклад, что в их секторе все спокойно. Ребята слышали бой и спросили: что произошло?

— Ничего страшного, Орел, все, как и должно было быть. Духи сунулись к выходу. Их встретил Беркут.

— Беркут-то цел?

— Все нормально, Орел.

Бойцы, встретившие врага, соскользнув со скалы, сбросили канаты, беспрепятственно добрались до «БМД» и вернулись на позиции. Они доложили, что сначала последовали взрывы в глубине ущелья. Целая серия. Бойцы поняли, что кто-то идет ущельем и налетел на «сюрпризы». Затем боевики вышли в сектор обстрела, человек сорок-пятьдесят. Остановились как раз под огневой точкой. Видимо, принимали окончательное решение. Тут-то Беркут их и накрыл плотным пулеметным огнем. Те, кто остался цел, открыли ответный огонь, рассредоточившись между камней. По докладу старшего огневой точки в ходе боя уничтожено не менее половины отряда. Когда боевики точно определили точку, то отошли чуть правее, вглубь, за валуны. Затем к ним подошло подкрепление, сколько штыков, сказать трудно, но людей их командиры не жалеют. Потому что предприняли попытку под огнем пулемета прорваться в мертвую, недосягаемую с точки зону. Беркуты пресекли попытку.

— Но они, товарищ капитан, как бараны. Рванутся вперед, мы их срежем, следом еще волна человек десять. И так, пока боезапас не расстреляли. Куда же они так прут? А, командир? Почему? Ведь ясно, что мы их положим, но прут, как штрафники какие. Или они обдолбились там все?

— Хрен их знает, обдолбленные они или еще что-то. Но то, что людей не жалеют, – плохо. Не в смысле жалко, а в смысле того, что людей у них много и цель одна – сломить нашу оборону любой ценой.

— Если и дальше пойдут живой волной, – продолжил размышления Егорова Доронин, – то при такой интенсивности огня надолго ли нам хватит боеприпасов?

— Не будем загадывать. Что сказал комбат?

— Да ничего толком. Будет, наверное, докладывать наверх, но что от него зависит? Своих же резервов у него нет. Остается просить у начальства. А начальство может и послать куда подальше. Вдруг везде такая каша заваривается?

— Может быть и такое. Но почему наши «гости» не идут из ущелья? Группируют силы, чтобы концентрированно ударить? Или отошли?

— Не зря мы пост сняли? Знали бы хоть, что там, в ущелье?

— Ага, знали бы, жди. Мы не сняли бы пост, они, боевики, сделали бы это.

— Товарищ старший лейтенант! – обратился связист. – Вас Орел вызывает.

— Неужели и там началось? Орел, я – Первый, слушаю.

— Первый! Докладывает Орел. Внизу, вдоль склона, движется отряд, человек сорок или около этого. Половина – без оружия.