Рота уходит в небо - Александр Тамоников

— Не ожидали, видно, что мы так ударим, заметались или начали поспешный отход, вот и налетели либо на мины, либо на растяжки. Но как они прошли лес? Втроем? Да и втроем ли? Ну ладно, один, это можно допустить, списать на случай, но группой?

— А если след в след?

— Как бы то ни было, но придется нам, ребята, зачистить эту проклятую «зеленку». Идите в расположение и пришлите ко мне Голикова.

На небольшой высоте прошло звено штурмовиков, через некоторое время донесся характерный рокот вертолетных двигателей, но самих машин видно не было. Командование проводило воздушную разведку.

Вернулась «БМД» с Шахом и пленными на борту. Егоров пошел навстречу. Туда же спешил и Доронин.

— Шах? Дружище, ты ли это? – Егоров искренне радовался возвращению чеченца, которому, по сути, обязан был жизнью.

Егоров, подойдя, чуть присел, схватил того за пояс и оторвал от земли.

— Ну ладно, ладно, хватит дурить.

Валера поставил Шаха на ноги.

— Сказать честно, Шах? Я знал, что ты вернешься. Гадом буду! Такого орла, как ты, завалить, это еще уметь надо. Но одного понять не могу.

— Чего именно?

— Ну ладно, отстрелялся ты, запутал погоню, оторвался, ушел. Это все понятно. Но как при этом сумел еще и пленных взять?

— Ты, Валера, наверное, думаешь, что это люди Теймураза?

— Не понял. Ты кого от нас уводил?

— Уводил бойцов Костолома, но эти люди не Теймураза.

— Кто же они тогда?

— Это афганцы, талибы.

— Откуда эти-то здесь взялись?

— Вот это я и сам хочу узнать. Встретил их в ущелье, когда возвращался. Пятерых. Привал они устроили. Трех положил на месте, а этих с собой прихватил.

— А с чего ты взял, что это афганцы?

— По разговору их. Я же, Валера, в Афгане четыре года провел. Насмотрелся. Да и язык их – пушту – немного знаю. Афганцы они.

Подошел Доронин. Они с Шахом поздоровались за руку, как друзья.

— Прикинь, Сань? Шах нам талибов приволок.

— Талибов? Афганцев?

— Вот и я удивился.

— Ну что, командиры, пошли в ваш штаб, поговорим с «гостями»?

— Пошли.

Два бойца Доронина подняли лежащих наемников и повели следом за командиром. Допрос начали сразу. Егоров спрашивал Шаха, тот – афганцев как мог. В итоге были получены следующие сведения.

В ущелье собрался малыми группами приличный отряд, человек под триста. Начальником у них некий Рашидхан. Их пятерых послали пройти ущелье и осмотреть выход. Закрывают ли его русские. Они пошли и вот… попали в плен. В отряде интернациональный сброд, включая и русских, и украинцев. Есть и женщины-снайперы. Какие цели ставит перед собой командир отряда, они не знают. Больше ничего ценного они не сообщили. На вопрос, откуда родом, ответили – из Кандагара.

— Дожили, – возмутился Шах с горечью, – под Кандагаром я два года из четырех афганских провел. Имели духов, как хотели. А теперь на, получай. Эти недобитки на моей земле. С оружием, как хозяева. Весь мир перевернулся. – Он встал, посмотрел на Доронина. – Что с ними думаешь делать?

— Доложу наверх, а пока под стражу.

— Смотри, начнется бой, ЭТИХ живыми оставлять нельзя.

— Учту. – Доронин приказал увести афганцев. Шах вышел. Александр обратился к Егорову: – Валер? Ты послал людей посмотреть «зеленку»?

— Послал. Вернутся – доложат.

— Добро… Ну что скажешь, десантник?

— Надо сообщить комбату результаты рейда Шаха. Получается, Сань, около нас собирается приличная стая. И вожаки у них как на подбор. Теймураз Костолом, теперь Рашидхан, тоже тварь кровавая, да еще если основные силы покойного Хабиба подойдут. А они будут здесь, зуб даю, не зря араб в ауле отирался. Видимо, вся эта нечисть решила здесь собраться в ударный кулак. Пробить наш заслон и рвануть по плоскогорью. И тогда остановить их будет непросто. Начнут занимать селения – попробуй выбей. Разве что вместе с мирными жителями. На это никто не пойдет, так что все вернется на круги своя. С чего начали, к тому же и придем. Вновь возникнет территория, контролируемая боевиками.

— Не пойму я, Валер, наше командование. Неужели они реальной картины не видят? В общем масштабе?

— Черт их знает, Сань. Здесь, в Чечне, вообще все идет через задницу, впрочем, как и везде. Нам что толку обсуждать происходящее? Наше дело – выполнять боевой приказ. Свяжись лучше с Восторженным.

Доронин вызвал по связи командира батальона и доложил о проведенной акции против снайпера, о потерях, о пленении Шахом боевиков-афганцев и об информации, полученной в результате допроса.

— Я понял тебя, Высота. Как личный состав? В моральном плане, после потерь?

— Удручены, но внешне эмоции не проявляют, держатся.

— Это хорошо. Авиаразведка пошла к вам.

— Я слышал.

— Как будут результаты, сообщу. До связи.

— До связи.

Вернулась группа Голикова.

— В «зеленке» три трупа. Один еще жил, когда обнаружили. Кишки у него наружу выпали. Добили.

— Осмотрели весь массив?

— Практически да. Пока там никого.

— Хорошо. Идите отдыхайте.

Доронин почувствовал себя уставшим. Напряжение сегодняшнего такого долгого и насыщенного событиями дня дало знать о себе. Он прилег на топчан немного отдохнуть, но почти сразу провалился в тревожный сон.

Разбудил его связист:

— Товарищ старший лейтенант! Восторженный на связи.

Доронин встал.

— Я – Высота, слушаю вас, Восторженный.

— Воздушная разведка доложила, что крупных сил в районе ущелья не обнаружено. Замечены отдельные незначительные группы, но такого количества, о котором докладывали вы, не обнаружено. Вот так, Высота.

— Следовательно, ждать нам нечего и неоткуда. Я имею в виду подмогу.

— Пока да. Сам я ничего сделать не могу.

— Я понимаю.

— Вы духом-то не падайте, если что, одни не останетесь.

— Хотелось бы верить.

— А ты верь! Заставь верить и себя, и подчиненных. Колонна «БМП» будет у вас завтра, ближе к полудню.

— Ясно.

— Тогда до связи.

— До связи.

Зашел Егоров.

— Как дела?

— Да никак. Разведка прошла впустую, засекли там несколько разрозненных малочисленных групп. Больших сил не обнаружили.

— Да? Ну что ж. Не обнаружили, значит, не обнаружили. Сань? Давай выпьем? Ну их всех к чертовой бабушке! И боевиков, и Восторженного, и тех, кто выше. Ребят помянем.