Эффект бумеранга - Александр Звягинцев

По прибытии на остров по распоряжению доктора Юсуфа Сарматова сразу отделили от остальной группы громил и поместили под замок в щитовом домике, стоящем на высоких сваях поодаль от пристани. Каждое утро два охранника приносили ему еду и молча удалялись. От вынужденного безделья Сарматов с крысой Маруськой с утра до вечера проводил у забранных в решетки двух крохотных окошек. Впрочем, крыса через щель в полу частенько уходила на прогулку, но к вечеру неизменно возвращалась. За окошками между тем Сарматов успел разглядеть много интересного… Кое-где по острову тянулись тщательно замаскированные электрические провода, которые выходили из невысокой скалистой гряды, пересекающей остров с запада на восток. С той стороны долетали звуки работающих двигателей. Было совершенно очевидным, что в скальных капонирах размещены мощные дизельные генераторы, соединенные трубопроводами с емкостями ГСМ, укрытыми в прибрежных зарослях. Генераторы вырабатывали электричество как для фабрики, так и для бытовых нужд обитателей острова.

Освободившаяся от небытия память, как освободившаяся по весне ото льда река, напомнила Сарматову никарагуанские джунгли, горящую кофейную плантацию, взрывающиеся на сопредельной стороне емкости с ГСМ и устремляющиеся на казармы американских «зеленых беретов» огненные реки… Как живые, встали перед его внутренним взором мужественные лица Алана Хаутова, Ивана Бурлака, Сашки Силина, Андрея Шальнова и других его боевых побратимов, большинство из которых, исполнив до конца так называемый интернациональный долг, навеки остались лежать на чужой земле. От нахлынувших воспоминаний голову Сарматова будто стянуло железными обручами, и он с трудом дотащился до окна. Внизу у лестницы торчали два вооруженных араба с бедуинскими платками на головах.

– Эй вы, чурки!.. Позовите Юсуфа, иначе я разнесу эту чертову хибару!..

– Что ты хочешь, Джон? – бросился к нему доктор Юсуф, появившийся в домике в сопровождении арабов.

– Док, ты с засранцем Махмудом держал меня в Гонконге в вонючем бункере и здесь уже неделю держишь под замком. У меня снова начались жуткие головные боли. Учти, мне в таком состоянии не до особой миссии, о которой ты распинался по дороге в эту чертову дыру.

– Вижу, вижу… – забормотал по-русски Юсуф. – Печень увеличена, глаза мутные, зрачки расширены… Это все Махмуд… Это из-за его отношения у тебя стрессы и сильное переутомление… Отдохнешь несколько дней, погуляешь на свежем воздухе, и тогда решим, что нам с тобой делать.

– Нам с тобой? – переспросил Сарматов. – О чем ты, док?

Прежде чем ответить, Юсуф бесцеремонно вытолкал из комнаты арабов и лишь потом сообщил шепотом:

– Мы с тобой через неделю должны отбыть в Европу. Ты в Марселе был когда-нибудь?

– Что я там забыл?

– Узнаешь после.

– Ладно, док, надеюсь, в Европе ты не собираешься сдать меня русским военным прокурорам?..

– Как ты мог подумать такое! – всплеснул руками Юсуф.

– От тебя всего можно ждать…

– О Аллах, я столько перетерпел из-за тебя, столько раз спасал тебя от арабов, которые тебя не переносят… В конце концов, это я в Пешаваре вырвал тебя из рук неминуемой смерти – и вот она, человеческая благодарность! – с пафосом вскинул руки к потолку Юсуф.

– Заткнись, док! – повысил голос Сарматов. – Как я могу отправляться с тобой в Европу, если даже не знаю, кто ты? То ты врач – раб Аюб-хана, то богатей, как Рокфеллер. То шестерка Махмуда и того же Али-хана, то… Может, скажешь, кто же ты на самом деле, а?

– Пойми, Сармат, в Европе за одну очень важную работу ты получишь много, много долларов и станешь богатым, как арабский шейх. Став богатым, ты сможешь наконец продолжить лечение у лучших европейских врачей, которые не чета мне и старому шарлатану Осире, – ушел от ответа Юсуф.

– В чем будет состоять эта самая «важная» работа?

– Мудрец из мудрецов Екклезиаст в древности сказал: «Всему свое время»… Наберись терпения, и ты все узнаешь.

– А этот, как его… Екклезиаст… он больше ничего умного не сказал?

– Сказал… «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

– Может, мудрец прав… Но если ты задумал опять втянуть меня в дерьмо, то ты плохо закончишь, док Юсуф. Кстати, как устроились мои попутчики?

– Работают… Охраняют объект.

– Я могу навестить их?

– Конечно, конечно, – нехотя согласился Юсуф. – А заодно втолкуй им, что с объекта бежать невозможно. Если в протоке не сожрут крокодилы, то на другом берегу… В общем, еще никому не удалось бежать с этого объекта…

– Ничего втолковывать им я не буду, док. Каждый сам себе выбирает судьбу.

– И каждому воздастся по заслугам его, – устремив глаза к небу, подхватил Юсуф. – И старую шлюху Европу очень скоро ждет грандиозное возмездие за все ее преступления перед Востоком, – добавил он шепотом, не спуская глаз с Сарматова.

– Док, – изобразив очередной приступ головной боли, прохрипел тот, – скажи своим ублюдкам, чтобы не подсыпали мне в еду белый порошок. Я не против возмездия суке Европе, но на такое дело надо идти с ясной головой…

– Ну, это же лекарство, снимающее стрессы и головную боль, – начал Юсуф, но Сарматов со злостью грохнул кулаком по дверному косяку:

– Не крути, док. Не для того я лечился у Осиры, чтобы сойти с ума от твоей наркотической дури.

– Хорошо, хорошо! Я рад, что ты все правильно понимаешь, – поспешно закивал тот. – Белого порошка больше не будет. И… и… Можешь навестить своих попутчиков.

Во время прогулки по острову, разрешенной Юсуфом, Сарматов проверил свои наблюдения, и все подтвердилось: справа, в зарослях, отливали серебристым металлом огромные емкости с ГСМ, а слева, в скальных капонирах, укрывались стационарные электрогенераторы. От емкостей к воротам капониров тянулись проржавевшие металлические трубы.