Убиваем наповал - Сергей Зверев

– Ищу вход, совместимый с моим чипом, – пояснила Лариса. – Видишь ли, Скотт, у вас, на Западе, сильно развит промышленный шпионаж, подделки, и всякая уважающая себя фирма считает своим долгом ни в чем не походить на конкурентов. Поэтому детали, скажем, телевизора «Sony» не подойдут к телевизору «Philips». Мой чип, как ты понимаешь, не может подходить под все разъемы одновременно, а сделан под определенный стандарт. Нашла! – радостно сообщила она, отходя от последнего компьютера. – Это то, что нужно. Подай-ка мне агрегат, – попросила она американца.

– А зачем на чипе экран? – подивился мистер Нейвилл безграничности русской фантазии.

– Я и сама не знаю, – искренне ответила девушка, – может, это и не экран вовсе. Во всяком случае, я ни разу не видела, чтобы он что-то показывал. – Она ловко приняла из рук патрона металлическую коробочку, воткнула в нее какой-то кабель и, подсоединив шнур к задней панели компьютера, объявила: – Готово!

Крутолобова села в операторское кресло и жестом пригласила Нейвилла занять место рядом.

– Сейчас начнется… – прошептала она, словно боец, который завидел над собой свору вражеских бомбардировщиков.

Едва на экране вспыхнуло изображение, как Крутолобова завладела клавиатурой, на которую мистер Нейвилл, впрочем, и не претендовал. Ее пальцы запорхали по буквам и символам, словно крылышки колибри. По экрану запрыгали светящиеся точки, потом кусок морского побережья…

– Это заставка, – пояснила ассистентка, ни на секунду не отрываясь от монитора и продолжая неистово барабанить пальцами по клавиатуре.

– Откуда такая прыть? – изумился мистер Нейвилл, не видевший ранее ничего подобного. Даже его пресловутые компьютерщики-операторы вряд ли смогли бы угнаться за девушкой.

– Этому есть две причины, – Лариса на мгновение оторвалась от экрана, одарила Скотта изящной улыбкой и снова углубилась в поиск только ей известного файла, – в детстве родители заставляли меня посещать музыкальную школу, и я семь лет честно отзанималась по классу фортепиано. А после школы, когда я с первого захода не поступила в институт, устроилась в одну фирму секретарем-машинисткой, где за день приходилось печатать по пятьдесят страниц. Как видите, навык зря не пропал.

На экране столбиками побежали ряды цифр, потом стали появляться изображения самых разнообразных морских рыб, раковин, осьминогов и медуз, мурен и акул, дельфинов и обычного окуня… У Нейвилла зарябило в глазах.

– Николай Иванович создал уникальную коллекцию, – по ходу поясняла ассистентка академика Расторгуева. – Здесь собраны самые разнообразные шумы: от обычного прибоя, до переговоров дельфинов и морских коньков…

– Разве коньки переговариваются? – недоверчиво спросил американец, завороженный магией изображения.

– Еще как, – откликнулась девушка.

– А это что за шум? – Нейвилл прислушался к натужному скрипу подъемника. – Кто это без моей команды приказал поднять на верхнюю палубу вертолет? – Он потянулся было к телефону, но идти надо было в другой конец каюты, и «вудскхолловец» решил отложить разбирательство на чуть более позднее время.

– Нашли на чем в гонки играть, – зло выругался сунувшийся было в каюту оператор, сплюнул и захлопнув дверь, ушел к себе, зная, что игрушки – это надолго. И в самом деле со стороны можно было решить, что Крутолобовой и Нейвиллом разыгрываются великие баталии, настолько увлеченно и отстраненно они вперились в экран. Реплики оператора они не услышали и продолжали рыскать в компьютерном пространстве. Точнее, рыскала только Лариса.

– Есть, – наконец, радостно выдохнула она, – нашла. Киты. Синий кит. Стая из шести особей совсем недалеко. Сейчас мы их позовем сюда…

Ее пальца снова забегали по клавиатуре, и на экране возникло крупное изображение морского исполина. Картинка стала быстро расти и укрупняться: весь кит, потом лишь голова, мозг, чип… Мистер Нейвилл как зачарованный смотрел на экран до тех пор, пока не появилась надпись: «Получена команда на атаку. Дайте подтверждение». Лариса молниеносно ткнула «Enter», и на экране появился пустой продолговатый прямоугольник, который стал быстро заполняться голубым цветом: 38 %, 52 %, 71 %… «Готово», – сообщил компьютер, и на экране выскочили цифры: 8.25, ровно через секунду – 8.24, и дальше – 8.23, 8.22, 8.21…

– Повторим, на всякий случай, – мягко произнесла девушка и еще раз нажала: «Отправить сигнал».

– Эт-т-то что за цифры? – обеспокоенно протянул Нейвилл, не интересуясь ответом. Его мысль летела стремительно, так же, как только что порхали над клавиатурой пальцы Ларисы Крутолобовой. В мозгу четко, одна за другой, отпечатывались картинки. Кит, его, Нейвилла, чип в мозгу, «получена команда на атаку…».

– На какую атаку? – В голосе американца завибрировали нотки тревоги. Он наконец оторвал взгляд от бегущих на мониторе цифр и глянул на ассистентку. Она спокойно отсоединила свой небольшой прибор, сунула его в косметичку и достала небольшой продолговатый предмет, напоминающий баночку губной помады, но краситься не стала, а водрузила цилиндрик на стол и нажала на едва заметную сбоку кнопку. «Помада» ответила ярко вспыхнувшей зеленой лампочкой, и сразу начала пульсировать светом.

– Ах ты, гадюка… – по-змеиному зашипел американец, разобравшись, что перед ним на столе стоит не помада, а умело завуалированный GPRS-маяк, который Крутолобова только что активировала прямо у него на глазах. Но больше он ничего сказать не успел. Девушка, ласково улыбаясь, резко выбросила вперед сжатую ладонь. Удар пришелся точно в солнечное сплетение, и мистер Нейвилл зашелся от боли. Дыхание перехватило, и перед его глазами поплыли разноцветные круги, почти такие же, какие только что плавали по экрану монитора. «8.03» – последнее, что успел зафиксировать взгляд американца. Для подстраховки девушка ребром ладони ударила своего несостоявшегося патрона по шее, и Нейвилл потерял сознание…