Цена предательства - Александр Тамоников

— Понимаете, вдвоем мы, сблизившись с вооруженным бойцом, составим две цели, и ему будет сложнее сориентироваться в случае, если он решит открыть огонь.

В кого стрелять? Ведь другой может выстрелить в ответ?

Это обстоятельство должно дать время разоружить его.

— Сам придумал?

— Это же просто!

— Черт с вами, получайте стволы и в машину!

Через двадцать минут командирский «уазик» остановил наряд оцепления. Командир переговорил со старшим наряда, и машину пропустили в опасную зону. За одноэтажным домом, стоящим прямо напротив строящегося здания, где находился временный штаб ОВД и ОФСБ, «уазик» остановился. На чердаке этого дома держал цель и снайпер. Командир поздоровался с местными руководителями силовых структур области. Те сообщили:

— Беглец огня больше не открывал, находится на третьем этаже. Мы обещали связаться с ним через час.

Двадцать минут прошло.

Буланов спросил:

— У него есть связь с вами?

— Да! Бросили ему сотовый телефон.

— Значит, ждет! Ну что же, Антон, ты хотел брать своего Петрушина, не передумал?

Сергей был категоричен:

— Я решений своих никогда не меняю!

— Возьмите тогда бронежилеты и защитные шлемы, все же на автомат идете, — предложил полковник милиции.

— Одной связи хватит, но раз у него есть, то чего тащить еще одну трубку? О том, что мы пошли к нему, сообщать солдату не надо! Откуда можно незаметно подобраться ко входу в здание?

— Ниоткуда. Солдат постоянно мечется от окна к окну, держит все подходы под контролем.

Антонов сплюнул на асфальт:

— Додержится он у меня, засранец! Ну что, Володь?

Пошли тогда прямо через подъезд? Авось по нас палить не будет.

Командир усомнился:

— А если будет?

— Значит, судьба такая. Итак, Вова, идем, переговариваясь между собой, не спеша, как будто ничего страшного не произошло. Ты анекдоты новые знаешь?

— Да уж найду, что рассказать!

— Вот и рассказывай, а я по пути буду смеяться. Это точно собьет Петрушина с толку. Ты готов? Двинулись!

— Удачи вам, — неожиданно пожелал им майор Крамаренко.

И офицеры, выйдя из-за угла одноэтажного здания, пошли в сторону дома, где засел молодой вооруженный солдат Петрушин. Володя что-то рассказывал, жестикулируя руками, Антон непринужденно смеялся.

— Отчаянные у тебя, подполковник, ребята, — похвалил офицеров начальник ОВД, — боевые!

Ответ командира был краток:

— Других не держим!

А Петрушин через щель балкона смотрел на приближающихся к подъезду офицеров. Он не мог понять, почему они идут в это здание, смеясь, не спеша. Может, не знают, что он здесь? Нет! Этого не может быть! Тогда почему?

Пока рядовой Петрушин размышлял, Антон с Володей достигли входа и зашли в подъезд. Перевели дыхание, все же прогулка под прицелом автомата дело не слишком приятное. А тут еще Антон со своим похмельем, которое, казалось, волновало его больше, чем какой-то захват преступника.

— Как же хреново мне, Володя!

— Я как раз хотел с тобой на эту тему поговорить.

— И место и время самое что ни есть подходящее выбрал, можешь начинать!

— Нет! Поговорим, когда вернемся.

— Приготовь пистолет. Если Петрушин вскинет автомат, бей по ногам. Все, надо идти дальше, а то насторожится парень.

— Только анекдоты на этот раз ты рассказывай, пусть, если вдруг не видел нас, хоть голос твой узнает.

— Ладно! Вперед!

Они пошли дальше, а Антон начал рассказ из своей далекой курсантской жизни:

— А еще, Володя, на стажировке мы были, транзитом через Баку. До вылета было полдня, ну и решили по городу погулять. Зашли в хинкальную. Попробовать местной кухни, ну и водочки выпить. Попробовали, выпили, выходим на улицу. Месяц — март, мы в шинелях, а на улице тепло. Вот и премся распахнутыми по одной аллее.

Слева дома серые, справа парапет, за ним кустарник.

Я тогда не допер, зачем перед кустами парапет. Осознание, как говорится, пришло позже. Ну идем, шинели нараспашку, а тут из-за угла патруль! Приехали! Но ладно…

Петрушин! — закричал Антон с площадки между вторым и третьем этажами. — Петрушин! Оглох, что ли?

— Я!

Сергей передразнил беглеца:

— Я, я, головка ты от… Чего сразу не отвечаешь, уши давно не мыл? Я командир роты, узнал?

— Узнал! Вы зачем пришли? А если я стрелять начну?

— Кто же в парламентеров стреляет?

— В кого?

— В парламентеров, дубина! В них даже фашисты не стреляли, а ты что, хуже фашиста? Мы с капитаном Бережным идем к тебе, чтобы обговорить кое-какие условия. Но если ты предпочитаешь спецназ в масках, то пожалуйста, мы уйдем, черт с тобой!

Солдат крикнул:

— Нет! Поднимайтесь. Только если увижу Оружие в руках, сразу стреляю!

— Кого ты, дура, пугать вздумал? Где окопался?

— Направо, третий этаж, комната с балконом.

— Хорошо! Встречай гостей!

Сергей с Владимиром зашли в указанную комнату, сразу разойдясь по углам.

Напротив, на корточках сидел рядовой Петрушин.

— Здорово, Петрушин! Что ж это тут у тебя такое, присесть и то негде? Чего же у ментов в первую очередь пару кресел не потребовал? — спросил Антон.

— Не надо шутить, товарищ капитан!

— Не можешь ты пользоваться ситуацией, дай-ка сюда телефон!

— Для чего? , — Давай, раз говорю!

Солдат толкнул по полу трубку сотового телефона.

— Командир? Нет? Дайте мне подполковника Буланова. Товарищ подполковник, мы здесь, на месте, с Петрушиным. Все нормально, он спокоен, опрятен, как и подобает бойцу второй роты.

— Ты мне лишнего-то не болтай? Чего хотел? — пробурчал командир.

— Да вот, требует Петрушин бутылку водки и блок «Marlboro».

Петрушин удивленно посмотрел на командира роты.

Но тот продолжал разговор:

— Как передать? Бросьте веревку, а потом в пакете пузырь и сигареты, я подниму. Да милиции передайте, пусть хоть половину касок уберут. Собрали народу, словно дом отрядом чеченцев захвачен. И военного прокурора пригласите, может понадобиться.

— Прокурор уже здесь. Позвать его?

— Рано! Пока достаточно водки и сигарет!

— Сам, наверное, похмелиться хочешь? — подозрительно спросил подполковник.