Цена предательства - Александр Тамоников

— Да? Подожди!

Антон обвел взглядом комнату, наткнулся на полупустую бутылку.

— Сейчас, минуту, Куропаткин, дай в себя прийти, — он опрокинул водку в рот, — фу, как эту гадость люди пьют?

Спиртное быстро подействовало на Антона.

Взгляд немного прояснился, появилась способность хоть что-то соображать.

— Ну чего там у тебя? — спросил он у посыльного, приводя себя в относительный порядок, а именно застегивая пуговицы и надевая галстук.

— ЧП, товарищ капитан!

— Ты можешь говорить нормально, по-русски? Что за чрезвычайное происшествие?

— Рядовой Петрушин, будучи дневальным по роте, вскрыл комнату хранения оружия, забрал автомат с боеприпасами и в бега ударился.

— Жлыга? — так среди солдат неформально называли Николая Петрушина, солдата первого года службы.

— Ну!

— А куда дежурный, мать его, смотрел? Ключи от оружейки ведь у него?

— Задремал он, товарищ капитан, а Петрушин шнурок с ремня тихо срезал и вытянул ключи. Сам Жлыга в это время на тумбочке стоял, второй дневальный территорию убирал.

— Ну, блин, я этому дежурному подремлю! Сон на всю жизнь потеряет! Командиру части сообщили?

— Так точно! Он и послал за вами!

— А почему я узнаю о ЧП после командира, а? — резко повысил голос Антон. — Ну, ребятки, мандец всем вам, нюх вконец потеряли, устрою я вам жизнь веселую, узнаете службу, долбени хреновы! Иди на ..! Я следом!

Посыльный, стуча о бедро противогазом, побежал по коридору общежития.

— Вот тебе и Жлыга! С чего одернулся? Никто его не трогал, я сам следил! Крышу, что ли, сдуло?

Антон собрался уже выйти, как его остановил Бережной:

— Подожди, я с тобой!

— Тебе-то чего там делать? На неприятности лишние нарываться?

— Все равно, меньше чем через час — подъем, а я ответственный до ужина сегодня.

— Ну давай быстрее. Нет, но мои каковы? Командира вызвали, а на меня с прибором положили? Ух, блин, кончится все, устрою я им службу, гадом буду, устрою!

Офицеры, выйдя из общежития, бегом побежали к казарме второй роты, где перед входом уже стояли подполковник Буланов, майоры Крамаренко, Варфоломеев и особист гарнизона капитан Гвоздь.

Командир встретил их агрессивно. В основном это касалось капитана Антонова.

— Ну что, Антон, допился?

— При чем здесь это?

— А при том, что злоупотребляете вы, товарищ капитан, спиртными напитками в служебное время, — вставил свое слово заместитель командира по воспитательной работе, с которым Антон был в натянутых отношениях и к которому не испытывал ни капли уважения.

— Умник нашелся! Ты мне сначала распорядок дня установи, где укажи точно, когда у офицера служебное время, а когда — свободное. Вот тогда и буду пить строго во внеслужебное.

— А ну прекратить! — приказал командир. — Почему это произошло? Я тебя, Антон, спрашиваю!

Сергей ответил в тон командиру:

— А хрен его знает, товарищ подполковник! Наберут в армию недоумков, а из офицеров дураков делают. Черт его знает, что пришло в его пустую башку. Но что мы-то стоим? Надо людей поднимать, чистить территорию, может, он рядом затаился?

— Один грамотный нашелся, остальные так, прогуляться вышли. Твоя рота уже прочесала и часть, и городок. Нет твоего Петрушина на территории гарнизона.

Ушел!

Антонов спросил:

— Ментам сообщили?

— Слушай, Антон, заткнись и отойди метра на два, от тебя хоть закусывай. В милицию сообщили. Они усилили наряды. Нам же надо подумать, куда мог податься этот Петрушин? И зачем ему автомат с двумя магазинами?

— Ну уж не для охоты на зайцев, — пробурчал Антонов.

— Антон! Еще слово, и я тебя на «губу» отправлю!

— Молчу, молчу! Но Петрушин не местный, родственников поблизости не имеет, далеко не пойдет. Лишь бы гражданских не тронул. А то сунется в какой-нибудь дом за жратвой и покрошит семейку из своей «волыны». Тогда «сикиш» полный наступит.

— Моли бога, Антонов, чтобы этого не произошло, — мрачно посоветовал начальник штаба, — хотя нам не молиться надо, а действовать, и действовать решительно!

— И что ты предлагаешь? — спросил командир.

— Вывести весь гарнизон и блокировать город. Проверить каждый подвал, каждый закуток.

Антон съязвил:

— Умное решение, а Петрушин, как увидит, что его обложили, так и начнет палить. Вот трупов будет! Нет Надо что-то другое!

— Что?

— Ну не знаю я пока.

Подполковник Буланов, наконец заметив присутствие командира первой роты, спросил:

— А ты. Бережной, что тут делаешь?

— Прибыл с капитаном Антоновым. Я мешаю вам?

Командир ничего не ответил.

Рассвело.

В части объявили подъем, и офицеры прошли в штаб, в кабинет командира.

В 7.05 раздался звонок городского телефона. Буланов недолго говорил с кем-то. Положив трубку, сказал:

— Засекла Петрушина милиция. В западном районе, в строящемся доме. С третьего этажа сделал несколько выстрелов. Тогда-то и засекли. Милиция вступила в переговоры, тут же сообщили нам. Пока твой подчиненный, Антон, требует деньги и вертолет.

Сергей выругался и спросил:

— Насмотрелся боевиков, мать его! Никого в городе не завалил своими выстрелами?

— Выстрелами со здания — нет. Стрелял в воздух. Ранее выстрелов отмечено не было. Кстати, милиция предлагает решить проблему сама. У них к действию готовы снайперы.

Антонов вдруг резко повысил голос:

— Никаких снайперов, немедленно передайте им, никаких снайперов! Мой боец, я его и возьму.

— Ты чего раскомандовался, капитан?

— Пардон! Но, уговор, товарищ подполковник, возьму без выстрелов и жертв, только попытку хищения оружия на него повесите. Поехали, быстрее! А то менты действительно завалят пацана ни за что.

Подполковник приказал дежурному по парку немедленно подать к штабу командирскую машину. Позвонил какому-то милицейскому чину:

— Вы там вот что, дом блокируйте, и все. Чтобы не ушел. Сейчас мы прибудем. Мы и будем брать его.

— Добро, если только солдат огонь по населению не откроет В обратном случае не обессудьте.

— Мы уже в пути, — командир положил трубку.

— Товарищ подполковник, — обратился к Буланову капитан Бережной, — разрешите мне идти с Антоновым?

— Для чего?

Антон тоже удивленно посмотрел на Владимира. Бережной продолжал: