На вершине бездны - Артем Евгеньевич Белянин

— О ком ты говоришь?! Это «Всевидящий»? Где же он? — озираясь по сторонам, сказал Гаспар. — Я никого не вижу. Здесь только мы.

— Ты не поймёшь, крестоносец. Его здесь нет, но он всюду. Смотрит. Освещает наш путь своими глазами, — проведя костлявой рукой по воздуху, произнёс индеец.

— Эти залы похожи на нескончаемый лабиринт, — опустив плечи и нервно выдохнув, заметил Веласкес. — Мне кажется, мы бродим по кругу в этих катакомбах.

— Здесь ещё надпись! — протерев перчаткой закопчённую стену, произнёс Гаспар. — «Истину познает смотрящий в зеркала».

— Очередной бред, — поёжившись, сказал Веласкес. — Смотрите! Снова трупы! Ещё тёплые! — добавил он, склонившись над одним из лежащих на полу монахов.

— Кажется, эти даже не сопротивлялись, — взглянув на несчастных, произнёс Гаспар. — Должно быть, Кобылину просто нравится убивать.

— Там, вдалеке! — махнув рукой вглубь каменного коридора, воскликнул Тахо. — Что-то похожее на алтарь.

Вглядевшись в полумрак, Гаспар увидел очертания хорошо освещённого плоского камня, окружённого уходящими в потолок массивными колоннами.

— Надеюсь, «Всевидящий» ждёт нас там, — затягивая ремешок шлема, произнёс Веласкес. — Я безумно устал от всех этих странствий.

— Будем надеяться, что это так. И да будет он милостив и вернёт нас туда, откуда призвал, — сказал Гаспар и, освещая факелом путь, направился к светлому пятну в конце коридора.

Глава 39

— Сраные монахи! — сплёвывая кровью, выругался Барзола. — Сколько их ещё здесь? — перешагивая через убитого, спросил он.

— Сколько бы ни было, нужно добраться до той реликвии, за которую они так отчаянно бьются, — вытирая рукавом разбитый нос, сказал Кобылин.

— Мы идём почти вслепую! Там, в конце, вполне может оказаться какая-нибудь золотая статуя их нелепого Бога, а не выход из этого подыхающего мирка, — заправляя саблю в ножны, нервно выпалил Барзола.

— Может, и так, — облизывая на губах запёкшуюся кровь, произнёс Кобылин. — Только выбор у тебя невелик. Либо вперёд с надеждой на лучшее, либо назад — плавать разбухшим среди рыбной тухлятины.

— Пошёл ты, вонючий ублюдок, — вытирая выпачканные в крови подошвы о труп монаха, сказал Барзола.

— Капитан! Взгляните сюда! — раздался голос сержанта. — Тут какая-то книга.

Двинувшись к горстке солдат, столпившихся у освещённого каменного постамента, Барзола увидел лежащую на камне широкий фолиант. Открыв книгу, капитан перелистал неудобные, большие листы и, натужно наморщив лоб, стал читать одну из страниц. Капитан вдруг изменился в лице, озарившая его лицо улыбка сменилась удивлением, а после — негодованием.

— Что ты там читаешь? — расталкивая солдат, спросил Кобылин.

— Стой, где стоишь, урод! — вдруг зло заорал Барзола.

— Ты на кого рычать вздумал, сука? — зычно выпятив челюсть и выпучив глаза, зашипел Кобылин.

— Ах ты шкура! — презрительно протянул Барзола. — А я-то наивно полагал, что ты не знаешь, где мы и куда идём.

Кобылин, растерявшись, вдруг замялся.

— Что ты несёшь, идиот? — криво улыбаясь и нелепо ища поддержки в лицах окруживших его солдат, спросил Кобылин.

— Да здесь всё о тебе написано, гнида, — кивнув на книгу, произнёс Барзола. — И то, как ты в доме у Массара Годо нашёл рукописи об этом месте и карту. И то, что выбраться из нашего гибнущего мира сможет всего один. Ты всё это знал, сука, и даже патроны свои дьявольские посчитал и не тратишь, бережёшь на случай, если придётся нас отстрелять как собак, — оскалив свои лошадиные зубы, добавил Барзола.

— Что за чушь?! — криво усмехнувшись и нервно осматриваясь, воскликнул Кобылин. — Там написан чей-то больной бред, а ты принял его на веру. Очнись, Барзола!

— Да, я очнусь и даже извинюсь перед тобой, если ты вывернешь сейчас свой нагрудный карман, — с обезумевшим взглядом шагнув в сторону Кобылина, выпалил капитан. — Если там нет карты этого места, как написано в этой странной книге, то всё будет как прежде. Обещаю.

— Какая карта? Идиот, — усмехнувшись, сказал Кобылин и, потянувшись к нагрудному карману, вдруг отскочил и выхватил наган. — А ну назад, сучьи потроха! Завалю! Только дёрнетесь, падлы!

— Побереги патроны, крыса! — холодно глядя на комиссара, произнёс Барзола. — Уходи своей дорогой! Удачи желать не стану, очень надеюсь, ты отсюда живым не выберешься.

— Захлопни пасть, паскуда! — пятясь, ответил Кобылин. — Я-то выберусь. А вот вы все смертники, и пуль на вас действительно жалко, — с ухмылкой добавил он и, поправив фуражку, скрылся во тьме каменного коридора.

Глава 40

Шагая на свет, Тахо пристально скользил взглядом по густому полумраку. Казалось, индеец чувствовал что-то неладное там, впереди, но звуки шагов, эхом разносившиеся по каменному коридору, не давали ему сосредоточиться. Подойдя ближе к залитому светом камню, на котором лежала большая книга, точно такая же, как в том злополучном зале, где погиб Эстебан, Тахо поднял вверх руку, призывая друзей остановиться. Окинув взглядом широкие колонны, уходящие вершинами в темноту храмовых сводов, индеец вдруг натянул лук и направил его в сторону одной из массивных каменных чаш, в центре которой горело пламя. Раздался хлёсткий свист стрелы, пронзившей торчащий из-за каменного укрытия чей-то сапог. Послышался вопль, а из-за каменной чаши, схватившись за ногу, вывалился солдат. Вместе с криком товарища из-за колонн повыскакивали и остальные люди Барзолы с оружием наперевес, бросившись на незваных гостей. Завязался бой. Тяжело бронированные Веласкес и Гаспар, закрывая спиной Тахо, отступили к стене. Свист мечей, лязганье доспехов конкистадора и звон кольчуги крестоносца смешались с треском натянутой тетивы индейца. Отбив атаку и сразив несколько нападавших, Гаспар и Веласкес уже сами перешли в нападение. Срубив тяжёлым ударом гарды одного из врагов, крестоносец схлестнулся с Барзолой. Защищаясь, капитан отступил к залитому светом алтарному камню. Бывалый военный казался явно подавленным, сабля в его руке мелко дрожала.

— Остановись, Гаспар! — вдруг опустив оружие и выставив вперёд открытую ладонь, закричал Барзола.

Ошарашенный сдачей врага крестоносец замер и, помедлив, всё же опустил оружие.

— Не убивай, — дрожащим голосом произнёс Барзола. — Не убивай меня.

— Подними оружие и сражайся, капитан! — строго бросил ему Гаспар.

— В этой чёртовой книге судеб описана и моя смерть, — проглотив тяжёлый ком, покосился на фолиант Барзола. — У меня не было времени изучить, как это произойдёт, но знаю точно, что смерть я приму от твоей руки. Помоги мне обмануть судьбу! К чёрту вражду! Во имя всего святого! Отпусти меня, крестоносец! — с мольбой глядя в глаза врага, произнёс капитан.

— Ты безумен! — покачивая головой, протянул Гаспар. — Проваливай и не смей мне больше попадаться на глаза, иначе второго шанса я тебе не дам.

Барзола нерешительно зашагал в сторону, с опаской глядя на Гаспара, словно на свирепое чудовище, способное в любой миг его разорвать.