Инструктор. Глубина падения - Андрей Воронин

– Вы так хорошо разбираетесь в политике… – не скрывая удивления, сказал Забродов.

Для него, в общем-то, Елена не открыла ничего нового. Он был в курсе того, что происходило в тех краях. Но то, что все это излагала женщина, молодая, красивая… Это не могло не впечатлить.

– Да я истфак МГУ окончила. Это я потом в турфирме осела. А Оксана, моя сестра, вообще по образованию философ… – начала Елена и, будто осеклась, вздохнув, добавила: – Была…

– Приятно, когда красивая женщина еще образованна и умна, – заметил Забродов, чтобы вернуть Елену к разговору.

– Да, – кивнула Елена, – только наши мужчины это не ценят.

– А на Ближнем Востоке что ценят? – подала голос Грановская.

Елена грустно улыбнулась и покачала головой:

– Там женщину ценят просто как женщину. Неважно, глупая ты или умная, красивая или так себе… Но ты женщина, и этим все сказано.

– Мне всегда казалось наоборот, что женщины Востока бесправны… – удивилась Грановская.

– Да зачем тебе какие-то права, когда тебе обеспечивают безбедную, красивую жизнь, когда тебе поклоняются?.. – заметила Елена.

– Вы, надо понимать, хорошо знаете сирийских мужчин? – спросил Забродов. – Может, и замужем за каким-нибудь местным богатеем? Сколько у него, кроме вас, жен?

– Была… Я была замужем за богатым, очень богатым человеком. Жила и теперь живу в собственном доме. Да, у него было четыре жены. Но я ни одну из них не видела. Он был врач, хороший врач, учился у нас в России, поэтому, еще когда делал мне предложение, сказал, что, если мне неприятно видеться с его женами, он готов поселить меня отдельно…

– Благородно с его стороны, – заметил Забродов.

– Да, он был из очень благородной семьи… – опять впав в задумчивость, проговорила Елена и вздохнула.

– А почему вы все время говорите «был»? – уточнил Забродов.

– Он погиб, – стараясь сдержать эмоции, сказала Елена и сухо добавила: – Давайте ближе к теме. А то мы так можем все заболтать.

– Да… Этого я тоже не люблю, – поддакнул Забродов.

Елена подняла на него глаза и, покачав головой, продолжила:

– Я остановилась на том…

– Что тем, кто сейчас у власти, оружие нужно для того, чтобы защитить себя и власть… – абсолютно точно повторила Грановская.

– Я помню, – оборвала ее Елена и усмехнулась: – Журналист и в Африке журналист.

– Да, память у меня журналистская, – согласилась Грановская.

– Так вот, – сказала Елена, давая понять, что дальше все должны слушать ее. – Ребята везли оружие тем, кто находится у власти. Но что-то там у них случилось, они не долетели, совершили вынужденную посадку на территории, где базировались силы тех, кто, проще говоря, в то время был не у власти. Ребята не сразу поняли, куда попали. Зато ваххабиты быстро разобрались, что за груз находится в самолете. Они взяли ребят в плен, проще говоря – в рабство. Но так рады были свалившемуся им на голову оружию, что убивать не стали. Решили обратить в свою веру, точнее – зомбировать.

– Вам это все брат рассказал? – уточнил Забродов.

– Брат мне мало что рассказал, – грустно заметила Елена, – с ним теперь трудно говорить. Ему психолог, а может, и психиатр нужен. Я с людьми говорила.

– С ваххабитами? – удивился Забродов.

– Ну да, – пожала плечами Елена, – они ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо… Оксана была женой одного из их лидеров. Мой муж как врач им помогал. А Океании воевал.

– Не пойму только, как вы там оказались? – спросил Забродов.

– Да, это действительно удивительная история, – вздохнула Елена. – Иногда жизнь бывает значительно круче самых занимательных фильмов. Но, чтобы понять, почему мы с Оксаной вернулись сюда с целью отомстить этому человеку, вы должны знать все.

Забродов кивнул.

– Когда в положенное время ребята не вернулись, мы все пошли к Паршину. Вот представьте, приходим мы с Оксаной, Полина, девушка Котлярова, – она беременная была, на шестом месяце, – и мама Чирикова, которой требовалась срочная операция на сердце. Леня Чириков половину суммы внес, чтобы ее в клинике на очередь поставили, а вторую часть после прилета должен был отдать. Федя Котляров обещал на Полине жениться. Чтобы свадьба и все такое, как у людей. Ну вот… Стоим мы у этого Паршина в приемной… А он, я до сих пор думаю, специально стулья сказал убрать. Жарко, душно. Нам-то с Оксаной еще что. А беременная Полина и мать Чирикова – тем совсем тяжело было… А секретарша знай себе повторяет: «У господина Паршина важное совещание». Я говорю: вы передайте, что родственники Митина, Котлярова и Чирикова пришли. Она ему позвонила, передала, а он, я слышала, говорит: «Пусть подождут!» Не помню, сколько мы там простояли. Полине «скорую» вызвать пришлось… Она ребенка раньше времени родила. Девочку. И… В общем, кормить ее было нечем, мы потом узнали, что бросила она ее, сдала в приют. А сама утопилась. От безысходности.

– Но к Паршину вы тогда попали? – спросил Забродов. – Принял он вас?

– Принял… – Елена, горько усмехнувшись, продолжила: – После того как Полину увезли в больницу, мы с матерью Лени Чирикова вошли к Паршину. Оксана мне перед походом к нему строго-настрого приказала: «Смотри только никому не проговорись, что Саша нам сказал, куда они летят! Мы сами с тобой догадались. А то ему еще хуже быть может!» Сколько мне сил стоило тогда сдержаться!.. Паршин сделал вид, что торопится, и, даже не предложив нам присесть, на ходу и с каким-то даже презрением сказал: «Чего вы дергаетесь? Ребята раз за всю жизнь заимели возможность отдохнуть как следует. Ну пусть оторвутся по полной!» Мать Чирикова тихо так говорит: «Но мне срок ложиться на операцию. Леня, как я поняла, зарабатывать деньги куда-то полетел, а не отдыхать. На отдыхе деньги тратят, а не зарабатывают… Если вы говорите, что они на отдых полетели, то, может, ему какие-то деньги за ранее выполненную работу полагались… Может, у вас есть возможность выплатить мне хотя бы часть суммы… На операцию…» А Паршин резко так, как обрубил: «Какой суммы?! Ваш сын работу прогуливает! И я, заметьте, не увольняю его! Но деньги?! С какой стати?! А если вам на операцию не хватает, вы в благотворительный фонд обратитесь!» В общем, матери Чирикова тоже стало плохо. Я ее домой отвезла, врача вызвала. Мне она тогда пообещала, что обратится в благотворительный фонд. Но, как потом я узнала, никуда она не обращалась и от операции отказалась. Сейчас вот, когда я сюда приехала, у меня есть достаточно денег, я бы дала ей на операцию. Но она, увы! Ее уже нет в живых… Как уже нет в живых ни Котлярова, ни Чирикова.

– Они там, в Сирии, погибли? – уточнил Забродов.

Елена кивнула. Было видно, что ей очень тяжело говорить.

– Они совсем недавно погибли. По-глупому. Когда в Сирии начался очередной передел власти, их в самый ад бросили. А они, представьте, все трое безропотно подставились под пули. Саша, наш брат, выжил, а они нет.