Инструктор. Глубина падения - Андрей Воронин

Больше всего Эдварда Паршина поразило, насколько качественно поставлен у Крафта контроль за каждым, с кем он имеет дело. Его мысли опять и опять вертелись вокруг одного и того же. Надо понимать, фотография, которую в конце концов, не удержавшись, достал Крафт, была одной из тех, которые сделали на их с Марго последнем свидании. Какую же выдержку нужно было иметь, чтобы говорить с любовником своей жены и не выдать себя! Хотя, скорее всего, он сначала сомневался. Но и на старуху, как говорится, бывает проруха. Очевидно, после того как Протасов попытался вести двойную игру, Крафт поспешил обезопасить себя, взяв в заложники его, Паршина, родных. И его люди пошли простейшим путем: приехали в загородный дом и схватили тех, кто там был. Слава богу, разобрались, что Валентина или кто там еще был из женщин не его жена. Может, и к лучшему, что он не успел ничего сказать ему на этот счет. Пусть поищут. А Митю и Лику, как только все закончится, он заберет.

И тут Паршина даже бросило в пот. Пока Митя и Лика будут у Крафта, он не сможет взять на крючок Еву. То есть дело с папкой, а следовательно, и с деньгами откладывалось на неопределенное время. Значит, нужно было искать какие-то другие ходы.

Подумав, Паршин набрал номер Константина, которого оставил дома с Митей и Ликой.

– Алло, – раздался в трубке какой-то сдавленный женский голос.

– Мне нужен Константин, – сказал Паршин, не скрывая раздражения.

– Добрый день, Эдвард Васильевич. Это Валентина.

– Валентина, позови Константина! – попросил Паршин, теряя терпение.

– Константин спит, – сказала Валентина тихо.

– Как это «спит»?! – возмутился Паршин. – Немедленно позови его!

– Он ранен. Он сейчас в больнице. Ему только что сделали операцию.

– Как «ранен»? Кем? И где Митя?!

– Мальчика и Лику похитили… Константин и я, мы защищали их до последнего, но его ранили, он потерял сознание…

– Кто, кто их похитил?!

– Немцы какие-то… – проговорила Валентина и вздохнула.

– А сама ты где?!

– Я с Константином. В больнице, – тихо сказала Валентина.

Эдвард Паршин резко выключил мобильник.

Это было просто какое-то наваждение. Он доверял Грановскому как себе. И поэтому, когда тот сказал, что все документы и счета по проведению особых сделок нужно хранить в двух экземплярах, он, не задумываясь, согласился. Его тогда вообще больше волновали не дела, а встречи с Марго. Но самым важным в той папке были даже не зафиксированные после каждой из сделок поступления на их личные счета, а одна бумажка с цифрами. Разобраться в них мог теперь только он, Паршин. Дело в том, что они с Грановским открыли в одном из самых надежных западных банков счет. Снять с него деньги они могли лишь в экстренном случае и лишь вдвоем. Потому что у него, Паршина, на листке были записаны первая, третья, пятая, седьмая, девятая цифры счета, а у Грановского – вторая, четвертая, шестая, восьмая. Так что теперь, после гибели Грановского, без его части цифр Паршин не сможет снять с этого счета деньги.

Сам не зная почему, Паршин был уверен, что Ева Грановская знает, где находится папка. Возможно, и о цифрах знает. А отец Сергея Грановского знал о папке. Но люди, которых по его просьбе нанял охранник Алексей, перестарались. Дед умер. Те, кому уже сам Паршин поручил работать с Евой, упустили ее. А теперь еще и мальчика с девчонкой похитили.

Но самым опасным в этой ситуации была не Ева, которая вряд ли самостоятельно разберется в бумагах. Был кто-то еще, у кого были если не все, то некоторые документы из папки. И вот тот, третий, знал все. Или, во всяком случае, многое из его прошлого. Эта фотография с парнями, которые должны были в далеком двухтысячном доставить оружие в одну из стран Ближнего Востока и пропали…

Да, если бы они с Грановским тогда сообщили родственникам хотя бы о том, куда полетели парни… А они сделали вид, что не знают, и, как не раз упрекал Грановский, вообще цинично заявили, что парни решили убежать от своих родных. И деньги… Причитавшиеся в случае их гибели деньги они не выплатили их родным. А потом все как-то так закрутилось, что было не до того. Он и теперь не знает, какие там у кого остались родственники…

И теперь еще неизвестно, как поведет себя Ева. А что, если те, кто пытается его запугать, посылает эти ксероксы, ручки, выйдет на Еву? А что, если они вместе начнут его шантажировать или, еще хуже того, – мстить?

Нужно было срочно искать Еву и Митю. Кто помог бежать Еве, он не знал, но Митя сейчас, надо понимать, находился у Крафта. И только Митя мог быть гарантией его собственной безопасности.

Эдвард Паршин на минуту задумался и нажал на кнопку аппарата, который связывал его с секретаршей.

– Але-е… – пропела Лиза.

– Лиза, попроси, чтобы вошел Михаил, мой новый охранник.

– Да, мы уже познакомились, сейчас.

Михаил, прежде чем войти, постучал, чего никогда не делал Константин. И это Паршину понравилось.

– Я вас слушаю, Эдвард Васильевич, – сказал Михаил, переступив порог и аккуратно закрыв за собой дверь.

– Мне нужно знать, где остановился господин Крафт, – начал Паршин. – Где живет, с кем общается…

– Да, я видел из окна и записал номера его машин, – сказал Михаил.

– Почему «машин»? – не понял Паршин.

– Сам он приехал на белом «фольксвагене». Но общался он еще с водителем белого микроавтобуса с затемненными стеклами. Если нужно, я по своим каналам пробью их номера и по возможности установлю наблюдение, – с готовностью сказал Михаил.

Паршин только покачал головой и, чуть улыбнувшись, спросил:

– А что, у тебя есть свои каналы и те, кому ты можешь доверить наблюдение?

– Каналы есть, и люди надежные тоже есть, – сказал Михаил.

– Откуда? – засомневался Паршин. – Откуда, где ты в наше время взял надежных людей?

– Не спрашивайте, – ответил Михаил. – Все равно не скажу.

– Да ладно. Мне важен не процесс, а результат, – заметил Эдвард Паршин.

– Но, как я понимаю, вас интересует не только сам Крафт…

– А почему ты так решил?

– Интуиция, – пожал плечами Михаил.

– В общем, – проговорил Паршин, решившись на откровенность, – люди Крафта взяли в заложники сына моего погибшего друга и девушку, которая за ним присматривала. Они были у меня дома. И люди Крафта решили, что это мои дети. Но они и правда дороги мне, как родные.

– Что же вы раньше мне об этом не сказали?! – возмутился Михаил. – Это значит, их и держали в этом микроавтобусе…

– Откуда ты знаешь? – удивился Паршин.

– Я видел в окно, как мальчик пытался выскочить из микроавтобуса. Но его затолкали назад, – сказал Михаил. – Если бы я был в курсе, их уже освободили бы. А теперь это будет сделать сложнее. Но я сейчас же этим займусь.