Сирийский патруль - Сергей Соболев

Спустя час с небольшим Виктор Михайлович вошел через запасной вход в одно из помещений итальянского ресторана, расположенного на Неглинной. Шофер — сотрудник фонда — ориентировался внутри этого заведения так, словно он сам работал в штате данного заведения…

Антонов расположился в закрытом помещении для «випов» — небольшой зал на шестерых персон. Откупорил бутылку минеральной воды, сам себя обслужил, налив воды в стакан — кроме него в помещении никого не было.

Но он недолго пробыл здесь в одиночестве: минуты через две или три в отдельный кабинет, сопровождаемый сотрудником Антонова, вошел смуглолицый мужчина лет сорока пяти, одетый в дорогой темный костюм.

— Он чист, — нагнувшись к уху Виктора Михайловича, сказал сотрудник. — Приехал сюда один…

Антонов, оставаясь в кресле, поприветствовал приехавшего по его звонку смуглолицего господина небрежным кивком.

— Оставьте нас, — сказал он сотруднику. — И проследите, чтобы никто не мешал.

Рахимбаев, пересчитав еще раз про себя нули на переданной ему Антоновым бумажке, вскочил на ноги.

— Викторджан, побойтесь Аллаха!.. Почему — столько ?! За что?!

— Сядьте обратно, Солтанбек, — сухо произнес Антонов. — Впрочем, если не хотите разговаривать дальше, я вас не задерживаю.

Сказав это, он взял со стола половинку листа бумаги, на котором была надписана некая сумма в американской валюте. Достал из кармана зажигалку «Zippo» из белого золота. Поднес край бумажки к огоньку; бросил ее догорать в пепельницу.

Рахимбаев тяжело опустился в кресло. Трясущейся рукой достал из кармана носовой платок. Промокнул круглое, блестящее от выступившей испарины лицо… Моргнув растерянно, — он все еще не верил тому, что только что услышал, — уставился на сидящего напротив мужчину.

— Пятьдесят миллионов… — пробормотал глава худжандского клана. — За что? — Он печально и как-то даже обиженно смотрел на Антонова. — За что? — повторил он. — Я не понимаю…

— Я только озвучил цифру, которую мне сказали. Даже не озвучил, а показал то, что для вас нарисовали .

— За что с меня требуют такие баснословные деньги?

— За прекращение уже возбужденных уголовных дел… За то, чтобы ваши близкие оказались на свободе. И еще за то, чтобы и вы сами, Солтанбек, не оказались уже на следующей неделе в «крытой».

— Но… А что мне собираются предъявить?

Антонов криво усмехнулся.

— Был бы человек, а статья найдется. Меня также просили передать, чтобы вы… да, лично вы, Солтанбек, не пытались уехать, не пытались скрыться… У вас ведь российское гражданство?

Рахимбаев вновь принялся вытирать взмокшее лицо платком.

— Да, — выдавил он.

— И еще Республики Таджикистан, правильно я понимаю ситуацию?

Рахимбаев уныло кивнул.

— У вас, кажется, был обыск?

— Сына забрали прямо из нашего дома, — пожаловался смуглолицый господин. — Ему подбросили наркотики… И еще нашли у нас в подвале оружие… автомат «калашников», два пистолета, несколько гранат…

— Плохо дело.

— Подбросили их нам, Викторджан!..

— Вот видите, — Антонов осуждающе покачал головой. — Вы еще и наговариваете на сотрудников правоохранительных органов.

— Я просто рассказываю, как было.

Антонов, задумчиво глядя на главу «худжандских», сказал:

— Я там со свечкой не стоял… Может, и имелись какие-то процессуальные нарушения при обыске. Но факт есть факт, и он запротоколирован по всем требования УПК — видеосъемка, понятые и все прочее, что требуется в таких случаях по закону.

— Викторджан, а если…

— Что? Договаривайте.

— Если сделать это… этот… взаимозачет, — найдя в памяти нужное слово, выпалил Рахимбаев. — Да, можно сделать взаимозачет. Или — бартер.

Антонов изобразил на лице удивление.

— О чем речь?

— Товар, — чуть подавшись вперед, полушепотом сказал Рахимбаев. — Тот товар, что вы забрали на прошлой неделе… Девяносто килограммов!..

— Ну да, забрали, — спокойно произнес Антонов. — В рамках нашей договоренности. И готовы были внести за него оплату, если бы… если бы не тот «сбой», о котором вы знаете.

— Мы можем списать образовавшийся долг, — быстро сказал Рахимбаев. — Но в том случае, если будет прекращен этот… этот вот наезд .

— Вы что, пытаетесь ставить мне условия? — во взгляде Антонова появился стальной блеск. — Не путайте наши с вами бизнесовые дела с тем, что сейчас происходит вокруг вас!

— Нет, уважаемый… я ищу выход из этой проклятой ситуации!

— Выход один: собрать ту сумму, которую меня просили озвучить в вашем присутствии, господин Рахимбаев.

— Но… У меня нет таких денег! — Таджик едва не сорвался на фальцет. — Сумма совершенно неподъемна!.. — несколько тише добавил он.

— Потрясите собственную мошну! Возьмите кредит! Попросите помощи у ваших партнеров… к примеру, у Фархода Шерали!

Рахимбаев хотел что-то возразить, но Антонов жестом остановил его.

— Советую действовать безотлагательно, Солтанбек. Собирайте выкупные деньги! У вас есть… трое суток, чтобы собрать пятьдесят миллионов долларов.

— Наличными? — спросил посеревший от горя таджикский делец.

— Не знаю… но уточню и дам вам знать! — поднимаясь на ноги, сказал Антонов. — Пока что действуйте по такому варианту… Половину готовьте «налом» здесь, в Москве! А другую половину озвученной суммы аккумулируйте на зарубежных счетах!..

Анна едва дождалась возвращения куратора в офис фонда. Виктор Михайлович посвятил ее — пока пунктиром — в свои планы, и теперь она ждала от куратора новостей по его встрече с главарем худжандского клана наркоторговцев.

— Ну что? — встречая начальство в дверях кабинета, нетерпеливо спросила она. — Что сказал Рахимбаев?