Рота уходит в небо - Александр Тамоников

— Может. Но тогда ты сразу уйдешь назад. Оставишь мне «СВД» – снайперскую винтовку – и уйдешь. Я останусь.

— Ты говоришь, туда сутки ходьбы?

— Да, если напрямую. Вечером выйдем, вечером следующего дня будем на месте. А там посмотрим.

— Сутки туда, сутки обратно, ночь там, – размышлял Егоров, – в принципе можно попробовать. Игра стоит свеч. Идем к Доронину. Я должен посоветоваться с ним.

Александр внимательно выслушал Егорова. Шах стоял рядом и в разговор не вступал. Изложив суть, Валера спросил:

— Что скажешь, командир?

— А не доложить ли нам комбату? Прибудет спецназ – накроет Хабиба.

— Докладывать нельзя, – произнес Шах. – Узнают у вас наверху, уйдет Хабиб.

— Почему?

— Не спрашивай меня, сам должен понимать.

— Сань, Шах прав. Пойдет информация по связи, араб узнает и уйдет, так уже было не раз.

— Скажи, Александр, – впервые Шах обратился к Доронину по имени, – ты боишься оставаться один, без Егорова? Только честно?

— Не боятся, Шах, ты знаешь кто. Валер? Ты сам-то как думаешь? Стоит рискнуть?

— Ради такого дела стоит!

— Тогда вперед, ты весь взвод забираешь?

— Нет, десять человек. За меня останется Голиков. Через двое суток буду здесь. Со щитом или на щите, как говорили древние.

— Лучше со щитом.

— Как бог даст! Ну что, Шах, пошли? Обмозгуем все, людей подберем.

Чеченец кивнул, протянул руку Доронину.

— Спасибо. Шах не умеет прощать, но он также не умеет забывать добро, спасибо!

— Удачи вам!

В 22.00 группа из двенадцати человек, включая капитана Егорова и чеченца, бесшумно спустилась с высоты и направилась к проходу через Косые Ворота. Александр смотрел им вслед, пока сумерки не поглотили их.

Вечером следующего дня небольшой отряд достиг нужного места. Шах, следовавший несколько впереди, остановился, присел, подал условный знак – прекратить движение, укрыться. Егоров подобрался к нему.

— Прибыли?

— Почти. Перед нами спуск, затем полоса кустарника – довольно широкая и плотная. За ней речушка, и дальше на подъеме – аул. На левом фланге – схрон.

— Места внешнего наблюдения зафиксировал?

— Они были на крышах уцелевших жилищ, но нужна дополнительная разведка. Слева, метрах в трехстах, – небольшая балка, веди своих ребят туда, организуй отдых. Я пойду к аулу – присмотрюсь еще раз. Только дай мне прибор ночного видения.

Егоров передал Шаху небольшой ящик и подал бойцам сигнал следовать за ним. Балка оказалась очень удобной с точки зрения маскировки и организации отдыха. Покрытая кустарником, она надежно укрыла отряд. Назначив посменное наблюдение, Егоров приказал остальным спать.

Шах продирался сквозь колючий кустарник. Хорошо, что поднялся ветер. Кусты под его порывами качались и шелестели, давая возможность разведчику без соблюдения особых мер предосторожности преодолеть естественное препятствие. Выйдя из полосы густой растительности, Шах оказался напротив давно заброшенного и полуразвалившегося аула. Он взял прибор ночного видения и стал внимательно изучать развалины. Осмотрев первый ряд строений, Шах немного встревожился – нигде и намека на присутствие человека. А ведь здесь должен находиться целый отряд. Он поднял прибор выше, на утес, который как бы накрывал аул сверху. И там он увидел то, что так ожидал увидеть. Почти под самой вершиной – трое, да, трое боевиков, видимо, в подготовленном укрытии. Значит, вот где пункт наблюдения? В прошлый его приход поста там не было. Интересно, как туда прибывает смена? И почему пост там? Что эти трое могут разглядеть в такую темень? Судя по их движениям, они особенно не интересовались тем, что происходит внизу под ними, только один из них изредка осматривал окрестности в бинокль. Непонятно, для чего Хабиб загнал так высоко пост? А может, как приманку? Мол, вот оно, наблюдение, обойди его и действуй? Но для кого предназначена эта бутафория? Черт его знает. Настоящий пост где-то рядом с его логовом. Скорее всего, в развалинах домов. Как их обнаружить? Идти параллельно аулу по колючке? А если растяжки? Или ждать до утра? Ведь в первый раз он обнаружил Хабиба именно утром, чуть не выйдя из кустарника прямо на него, плескающегося в ручье. И тогда только три бойца находились на крышах, остальные или их часть присутствовала рядом со своим хозяином, прикрывая его. Это и не позволило Шаху завалить врага. Будет ли завтра то же самое? Выйдет ли Хабиб из схрона? Следует ли сейчас пытаться вычислить посты? Шах пришел к выводу, что рисковать не стоит. Следует посоветоваться с Егоровым и начать действовать утром. Чтобы не беспокоить своим появлением людей Егорова, Шах не пошел к балке, а залег под развесистым деревом, между торчащими наружу корнями.

В 4.00 Шах вышел к балке. Часовой, узнав его, тихо окликнул. Чеченец спустился к нему.

— Где Егоров?

— Нужен?

— Да.

— Жди здесь, сейчас подниму.

Боец бесшумно скользнул в кусты и вскоре вышел оттуда вместе с командиром.

— Что, Шах?

— Надо поговорить.

— Сережа, – обратился Егоров к солдату, – оставь нас, иди отдыхай. – Когда боец укрылся в зарослях, капитан спросил: – Ну? Какие дела?

— На вершине утеса – пост. Три человека. Остальных определить не смог, да и не стал рисковать – дальше не пошел.

Шах вкратце доложил о результатах разведки и сделанных выводах.

Егоров внимательно выслушал и спросил:

— А с чего ты взял, что должны быть еще посты? Или растяжки? Или еще что-то? Если бы Хабиб чего-то здесь опасался, он просто не пришел бы сюда или пришел с приличным отрядом. Чего ему здесь опасаться? Наших войск тут и в помине нет, авиация если и совершает облеты, то больше разведывательные. Мне кажется, ты усложняешь.

— Может быть. Но этот проклятый Хабиб столько раз был практически у меня в руках и… в последний момент уходил. Словно заколдованный.

— Но один раз и ты ушел от него?

— Было и такое.

— Знаешь, чем объясняется твоя подозрительность? Неуверенностью в себе. В тебе упрямо сидит мысль о том, что и на этот раз не удастся взять врага. Этакий синдром неуязвимости противника. Вот ты и начинаешь постепенно раскручивать бесконечную махину всевозможных предположений. А надо, я считаю, сделать все проще. Чем проще, тем лучше.

— Хорошо, Валера, что предлагаешь ты?

— Ты говорил, что утром Хабиб выходил к воде, так? Так. Зачем ему менять привычку, если это привычка, разве есть у него такой повод? Я считаю, что нет. Но даже, черт с ним, не пойдет эта мразь умываться. Нам главное определить, где он обитает. Узнаем – сразу ударим. Ближе к рассвету разведу людей вокруг аула. В ударной группе будем мы с тобой да пара бойцов. Атакуем одновременно. Утро, с 8.00 до 10.00, – самое лучшее время для нападения, если Хабиб не выйдет раньше. Светит солнышко, люди в это время расслаблены, сыты после завтрака, спокойны после тревожной ночи. Вот тут мы и появимся. Главное, взять Хабиба и не оставить свидетелей. И мы его возьмем, если он здесь и утром из аула не выйдет пара сотен головорезов, что маловероятно. Так что не нервничай, поспи часок.