Жребий воина - Дмитрий Ладыгин

Солнце палило нещадно даже сквозь серовато-стальную хмарь. Справа по ходу езды виднелось побережье Каспийского моря. На горизонте проступал залив Кара-Бугаз.

— Почему небо как серое все равно, а? — спросил Виталия Тофик, который вел машину.

— Соль висит в небе, — сказал Виталий.

Земля на всем обозримом пространстве была похожа на чешую сушеной, твердой, как дерево, воблы и вся искрилась кристалликами.

— Только шайтан тут станет жить, — сказал Аскер.

Виталий высунул голову в окно и сплюнул солоноватую слюну. Ехать в закупоренной кабине не позволял мертвящий зной, а в открытое окно врывался насыщенный частицами природной серы и соли воздух.

— Рамазан, а как ты договорился в Бекда-ше? — спросил Тофик.

— Чтобы нас быстро пропустили? — уточнил вопрос Виталий. — Там просто знакомый парень работал. Я с его братишкой в одном классе учился.

На самом деле Виталию пришлось отстегнуть пятьдесят долларов.

— А то какие-то бумаги хотят! — стал возмущаться задним числом Аскер. — Какие бумаги?! Не видишь — фрукты пропадают!

— Одни убытки, — сказал Тофик. — Рамазан, почему у вас как будто ловят кого-то на границе?

— Это все из-за журналистов, — поделился Виталий газетными знаниями.

— А? — не понял Тофик.

— В газетах русские все время писали про жизнь в Туркменистане, — стал выдавать политинформацию Виталий. — Ну, писали про всякие права человека и все такое.

— Права человека! — зло сплюнул Тофик. — А сами на рынках наших пацанов гоняют! Все время гоняли нас в России менты!

— Ну и что? Журналисты, ну и что? — спросил Аскер.

Виталий никак не мог решить: толстый брат Тофика плохо понимает по-русски или просто туго соображает. Скорее всего и то и другое.

— Наш президент Ниязов не хочет проблемы никакие. — Для наилучшего взаимопонимания Виталий коверкал понемногу русский язык. — Журналисты пишут в России про смертную казнь, про свободу слова.

— Хотят, чтобы у вас, как у русских, был бардак, — сказал Тофик.

— Наверно, — сказал с двусмысленной усмешкой Виталий. — Несколько случаев было. Которые журналисты плохо про нашу страну писали — их больше в Туркменистан не пускали. Возьмут, задержат в Ашхабаде в аэропорту и выкинут первым самолетом.

— Ай, молодец! — со смехом поддержал такие меры Аскер.

— Потом журналисты хотели через Бекдаш проскочить, — продолжал Виталий. — Их тогда задержали на десять часов. Потом назад в Россию выкинули.

— Вай, молодец! — хохотал Аскер.

— Скоро из-за этого визы будут в Туркменистане, — рассказывал Виталий. — Через месяц примерно обещали. Если журналиста просто выкинуть, он потом на весь мир вонять начинает. А теперь будет просто. Например, попросит журналист визу, чтобы приехать и обгадить политику президента. Его посмотрят фамилию — и сразу не дадут.

— Так и надо, шакалам, — поддержал Тофик. — Ты понял про визы, Аскер?

— Не! — нахмурился его брат.

И тут Тофик стал объяснять что-то Аскеру по-азербайджански, вставляя в речь русские слова. Чаще других звучало слово «виза».