Жребий воина - Дмитрий Ладыгин

Белый «жигуленок» летел на запад от Москвы на предельно допустимой скорости. Майское небо быстро меркло, наливалось вечерней тяжестью. Дорога на горизонте казалась розовой. Закатное зарево навевало мрачные мысли о неотвратимости надвигающихся событий.

— Сбавь чуть-чуть, — велел водителю единственный пассажир — мужчина с короткой стрижкой и строгим лицом.

Водитель, молодой человек с оловянными глазами, с готовностью кивнул и слегка осадил бег машины.

— Все нормально, Шурик, — сказал старший. — Через двадцать минут будем.

— Я хотел спросить, Сергей, — сказал Шурик, — кто такой этот Мазепа?

— Почему ты спрашиваешь? — покосился Сергей.

— Хочется знать побольше, — пожал плечами Шурик.

Сергей не спеша вынул сигарету из мятой пачки, закурил и ответил, выпуская первую порцию дыма:

— Кажется, я понял, что ты хочешь знать… Мазепа — нормальный мужик: не сидел, не состоял. И вообще не очень борзеет. Нормальный, в общем. Как мы с тобой.

— Только при бабках, — добавил Шурик.

— Есть такое дело, — после некоторого раздумья подтвердил Сергей.

— Я его увижу? — спросил Шурик.

— Не сомневайся, — кивнул слегка Сергей. — Ты уже с нами. Девяносто девять из ста. — Он движением головы указал куда-то за спину, как будто на багажник машины.

— Один процент за мной, — сказал Шурик. Сергей еле заметно кивнул. Какое-то время они ехали молча.

— Не куришь? — спросил Сергей.

— Бросил.

— И мне пора, — сказал Сергей. — Все-таки это вредно для здоровья.

— Да и вообще мешает, — сказал Шурик. — Лишние заботы.

— Какие заботы? — не вполне понял Сергей.

— Я так иногда думаю, — стал пояснять Шурик. — Вот смотри: тридцать процентов жизни мы спим. Так?

— Я — двадцать пять. Иногда двадцать, — уточнил Сергей.

— Ну, так, в среднем. Ведь спим?

— Продолжай, — не без любопытства попросил Сергей и даже удобнее устроился на своем месте.

— Еще процентов двадцать мы едим, тратим на дорогу и всякие там ванны-туалеты. Так?

— Ну, допустим.

— Я уж не говорю про девчонок и все такое… Ну, кино иногда посмотришь.

— Это понятно, — не стал возражать Сергей. — Хотя про фильмы я бы отдельно сказал.

— Я не имел в виду любимые фильмы. Я имел в виду всякую хрень. Ну, когда просто смотришь любой фильм. От нечего делать.

— Принято, — сказал Сергей.

— Вот я и хотел сказать, что и без того много времени в жизни тратится впустую.

Сергей подумал и сказал:

— Тут я бы не согласился. Ты вот упомянул про женщин. Я сам не бабник. Но женщины — это нормально. Я лично другого не понимаю.

— Я согласен. Только одно дело, когда конкретно. И совсем другое, когда просто убалты-ваешь их.

— Так купи, — с некоторым недоумением сказал Сергей. — Зачем убалтывать?

— Но я же еще не получал первую зарплату, — сказал Шурик с подобием улыбки. Сергей тоже вяло скривил губы.

Они подъезжали к развилке шоссе. Боковая дорога узкой лентой уходила куда-то в чахлые ряды весенних деревьев.

— Налево, — сказал Сергей.

Сворачивая, машина миновала придорожный указатель: «АООТ «Завод кислоты» 300 м».

— Нам туда, — ответил Сергей на немой вопрос товарища.

Через триста метров они увидели в лучах заката комплекс кислотного завода за бетонным забором. Забор был обнесен колючей проволокой на дополнительную высоту. Со стороны кубические бараки завода и высящиеся между ними огромные контейнеры из рыжего металла казались цитаделью злого чародея.

Машина притормозила у высоких железных ворот. Рука водителя потянулась подать сигнал, однако более опытный спутник сказал:

— Не шуми. Нас увидели.

И действительно, в стене бетонного забора открылась смотровая дверца, в ней промелькнуло лицо охранника. Спустя минуту лист ворот удивительно легко и быстро откатился в сторону. Шурик заехал на территорию завода, и ворота немедленно закрылись.

Водитель вопросительно посмотрел на товарища, но лицо Сергея оставалось бесстрастным, словно вырезанным из дерева.

Дверь бетонной сторожки открылась. К машине как-то боком подошел сухонький мужчина в надвинутой на лицо кепке и положил на капот большой ключ. Такими ключами обычно закрывают гаражи.

Сторож так же по-крабьи удалился, и Сергей сказал:

— Бери ключ и трогай левее.

Шурику пришлось ненадолго покинуть машину, а потом они медленно поехали по узкой дороге среди мрачных, убогих строений завода.

— Тут делают кислоту? — спросил Шурик.

— Кислоты, — поправил Сергей. — Лимонку, солянку, азотку…

— Тут и смердит по-кислому, — пошевелил кончиком носа Шурик.

Там, где дорога упиралась в ворота отдельно стоящего не то цеха, не то складского помещения, машина остановилась. Шурику пришлось выйти и изрядно повозиться с тугим замком. Разводить громоздкие половины ворот было нелегко, и он изо всех сил упирался в землю ногами. Но при этом стоило отметить, что железо не издало ни единого звука. Петли были основательно подогнаны и смазаны. Нескладные снаружи, ворота помещения были изготовлены искусно по принципу двери сейфа: тяжелые за счет своей толщины, они имели трехсторонний запорный механизм.

Сергей тем временем пересел за руль и въехал внутрь. Белесые огни фар высветили во тьме сваленную вдоль стен металлическую рухлядь.

— Закрой-ка, — лаконично велел он Шурику, и тот поспешно закрыл тяжелые створки ворот. При этом что-то щелкнуло, и в помещении полупустого склада сделалось светло.

— Неплохо. — Шурик даже хмыкнул.

— Не то слово. — Сергей вышел из машины и сладко потянулся. — Свет загорается, только если закроешься изнутри.

— А это что? — спросил Шурик об овальном пластмассовом люке в полу. Люк был размером с обычную ванну.

— Это как раз то, что надо, — сказал Сергей и недовольно опустил уголки рта. — Курить охота.

— Кури, — сказал Шурик.

— А нельзя, — наставительно сказал Сергей. — Запоминай, повторять не стану: перед работой сделай все свои телесные дела. Проспись и все такое. И забудь на время про все постороннее.

Сергей сказал это и замолчал. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и ученик догадался кивнуть: