Первая пуля – моя - Сергей Зверев

Но, кажется, из ее обрывочных фраз Гусев успел составить картину произошедшего. Во всяком случае, он не настаивал на продолжении – молча курил, с повышенным интересом разглядывая носки своих ботинок. Наконец, брезгливо кривя губы, спросил:

– Какого черта ты не рассказала мне обо всем в тот же вечер?

Оправдываться не имело смысла – шеф был прав. Тоня пожала плечами и пробормотала:

– От страха мозги переклинило… Я не соображала, что делаю…

Гусев негромко выругался и со злостью затушил окурок в чайном блюдечке, стоявшем на столе.

– Не знаю даже, верить тебе или нет. Вчера в твоей квартире был обыск, но никакого трупа с дыркой в голове там не обнаружили.

– Что значит «не обнаружили»? – встрепенулась Тоня. – Намекаете на то, что я все это придумала?

– Зачем тебе себя оговаривать?.. – заметил Гусев и впервые за время разговора посмотрел ей прямо в глаза: – А почему ты не спрашиваешь, за какие грехи тебя разыскивают по всей стране?

– Кажется, я догадываюсь, за какие. Подозревают в организации покушения на Заславского?

– Не просто подозревают. Они даже уверены, что ты и убийца работали в паре. Только пока ничего доказать не могут. Вчера меня часа два промурыжили на Лубянке. Отвечал на идиотские вопросы, типа: «Как долго Панкратова у вас работает?», «Где вы познакомились?» Попытался убедить их, что ты здесь ни при чем. Похоже, не убедил… Впрочем, ты сама виновата. Смылась черт знает куда. Будто и в самом деле следы заметаешь.

Тоня невесело рассмеялась:

– А что бы вы делали на моем месте? Сидели бы и ждали, когда вас укокошат?… Ладно, Владимир Владимирович, к черту ФСБ с их идиотскими теориями. Лучше подскажите, что мне делать.

Гусев угрюмо молчал. Похоже, он перебирал в голове возможные варианты выхода из ситуации, но не мог ни на чем остановиться. Наконец, когда пауза затянулась до неприличия, разжал губы:

– Тебе надо пойти в прокуратуру и все рассказать. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

Тоне показалось, что на нее вылили ушат холодной воды – такого совета она никак не ожидала. Ведь в глубине души она не сомневалась, что Гусев возьмет ее под свою опеку: поможет с новым паспортом, переправит за границу или, на худой конец, предложит деньги. Ан нет, он решил обойтись малой кровью – сдать ее властям и навсегда вычеркнуть из памяти.

«Что ж, его нельзя за это винить, – потерянно подумала Тоня. – Он ведь печется о своем имидже… Если кто-нибудь прознает, что Гусев помогает мне, скрывающейся от правосудия, то репутации „Терминала“ конец. – И тут же усмехнулась, обращаясь к себе: – А ты, дура набитая, насмотрелась американских сериалов про ФБР, где один за всех и все за одного. Забыла, в какой стране живешь?..»

Гусев, внимательно наблюдавший за Тоней, воспринял ее ухмылку по-своему.

– Послушай, Панкратова, других вариантов попросту нет! – немного взвинченно начал он. – Рано или поздно тебя все равно найдут. Не те, так другие…

– Но меня же посадят!

– Да не паникуй ты так! Все обойдется! В прокуратуре тоже не дураки сидят… Уж лучше посидеть пару недель в СИЗО, чем лежать в могиле с простреленной башкой… А хорошего адвоката я тебе обеспечу. Могу позвонить ему прямо сейчас… – Он с готовностью вытащил из кармана сотовый и вопросительно посмотрел на Тоню.

Тоня прекрасно понимала, что в рассуждениях Гусева есть некий рационализм. Она не сможет прятаться вечно – для этого нужны не только силы, но и средства, которых у нее попросту нет. Она даже не сможет продать свою квартиру, потому что находится в розыске. И не сможет устроиться на легальную работу даже в захудалом Улан-Удэ… Но с другой стороны, нет никакой гарантии, что, если она сама заявится в прокуратуру, с нее тут же снимут все обвинения. Как бы не получилось наоборот – «повесят» на нее все нераскрытые «заказники», совершенные за последние полгода. В справедливость отечественного правосудия Тоня решительно не верила. Впрочем, если попадется толковый следователь, вполне возможно, что все и обойдется…

– Ну, что ты решила?

– Ладно, я согласна, – кивнула она со вздохом. – Звоните своему чертовому адвокату!

Гусев сухо кивнул и принялся набирать нужный номер. Через минуту, обменявшись с невидимым собеседником парой фраз, сунул мобильный в карман и в упор посмотрел на Тоню:

– Собирайся, Петров ждет нас у себя… Да побыстрее. Его время стоит очень дорого.

* * *

Убийц было двое. Один – высокий брюнет со скошенным подбородком, из-под которого выпирал поросший редкими волосками кадык. Лицо второго, блондина, скрывали круглые зеркальные очки. Узнать его в многолюдной толпе без этих очков было бы непросто, если бы не одна характерная черта – кокетливая родинка над верхней губой.

Парни сидели в заляпанной грязью «шестерке» и, перебрасываясь ничего не значащими фразами, поглядывали на дверь одного из подъездов. От вечерней духоты ожидание сделалось невыносимым. В отечественных автомобилях кондиционеры, увы, не предусмотрены, и вскоре салон наполнился запахом терпкого мужского пота.

– Сколько нам здесь еще торчать, а? – спросил брюнет, разминая в руках сигарету.

– Хрен его знает, – вяло откликнулся блондин. – Не тачка, а консервная банка, ей-богу! Хуже, чем в аду…

– Ты уверен, что она выйдет?

– Когда-нибудь выйдет. Не сегодня, так завтра. Не могла же она затариться жрачкой на неделю!

– Я не собираюсь торчать здесь столько времени…

В этот момент дверь подъезда распахнулась, и из него выпорхнула пухленькая десятилетняя девчонка в коротком джинсовом сарафанчике. Непроницаемое лицо брюнета слегка оживилось.

– Смотри, какая попка! – зацокал он, провожая девчонку похотливым взглядом. – У, ты моя конфеточка сладенькая.

– Заткнись! – поморщился блондин. – Нашел время для извращений.

– А че та-а-акое? – дурашливо парировал напарник, подражая говору представителей российской глубинки. – Уже и приколоться нельзя?

– Знаю я твои приколы, педофил хренов. Смотри лучше в оба – пропустишь.

Брюнет любовно погладил приклад лежащего на коленях автомата и криво усмехнулся:

– Не боись. Все будет о'кей!

– Только без самодеятельности, лады?

– Лады! – осклабился брюнет и, повернувшись к напарнику, потребовал: – Покажи-ка мне еще разок физию этой крали!

Блондин полез было в карман джинсовой куртки, намереваясь достать снимок, но замер – дверь подъезда вновь распахнулась, и в проеме появился лысый мужчина в дорогом светло-сером костюме. За ним, отставая на полшага, выпорхнула тоненькая черноволосая девушка с рюкзачком в руках. При виде этой странной парочки, направляющейся к шикарной иномарке, скучающее выражение в глазах брюнета сменил азарт. Он передернул затвор автомата и, с трудом сдерживая так и рвущееся наружу нетерпение, процедил сквозь зубы: