На вершине власти - Владимир Гриньков

Президент Фархад, когда Сулеми вошел в президентский кабинет, заметил с раздражительным недоумением:

– Разве не было назначено время?

И указал на часы, которые показывали четверть десятого. Сулеми, едва оправившийся от пережитого, сокрушенно опустил голову, признавая свою вину.

– Все ли готово? – спросил президент.

Сулеми утвердительно кивнул. Пока они шли по переходам дворца, он помалкивал, бросая взгляды на президента и судорожно вздыхая. У двери, за которой находился двойник, Сулеми обогнал президента, распахнул створки, пропуская Фархада вперед, сам же вошел следом. Из кресла поднялся полковник Гареев, с почтением поздоровался, Фархад приветствовал его кивком головы и стал глядеть по сторонам, ища – где же двойник.

– Мгновение, товарищ президент! – заторопился Сулеми, рванулся было в смежную комнату, к Хомутову, но тот появился сам и замер на пороге.

Хомутову было тревожно, он впервые виделся с Фархадом впрямую, лицом к лицу, и заминка произошла от внезапно охватившей его нерешительности. Впрочем, со стороны все выглядело совершенно иначе – он стоял, гордо выпрямившись, чуть отведя плечи, с непроницаемо-жестким выражением лица, словно на парадном портрете. Фархад благосклонно кивнул, подошел ближе, и вдруг протянул Хомутову руку. Они обменялись рукопожатиями, и Фархаду рука Хомутова понравилась – сильная и властная.

– Как вас зовут? – поинтересовался он.

– Хомутов.

– Это имя?

– Нет, фамилия. Родовое имя.

– А ваше имя?

– Павел.

– У вас прекрасное произношение, Павел. Где вы изучили язык?

– В Советском Союзе.

– Здесь работали переводчиком?

– Именно так.

Сулеми напряженно следил за происходящим, пытаясь определить, о чем сейчас думает президент, но не мог, и это его мучило.

– Я благодарен вам за то, что вы изъявили готовность помочь нам, – сказал Фархад. – Наша революция еще очень молода, и без помощи друзей нам пришлось бы нелегко, – он решительно рассек воздух ребром ладони. Затем неожиданно повернулся к Сулеми и спросил:

– Так ты говоришь, что похож?

– Да, да, очень! – дважды кивнул Сулеми.

Фархад разглядывал Хомутова с недоверием.

– Нет сомнений, товарищ президент! – подал голос Гареев. – Дело в том, что сейчас, беседуя с вами, он ведет себя так, как ему свойственно. Но, входя в роль…

– Что же тогда? – прищурился Фархад.

– Хомутов, рискни! – предложил полковник.

– Прямо сейчас? – снова замялся тот.

– Ну конечно!

Возникла секундная пауза.

– Я благодарю вас за то, что вы изъявили готовность помочь нам, – неожиданно произнес в тишине Хомутов голосом президента. – Наша революция еще очень молода, и без помощи друзей нам пришлось бы нелегко, – он рассек воздух ладонью, в точности как Фархад.

Сулеми выжидательно взглянул на президента. Тот едва заметно усмехнулся в усы.

– Да, в общем, похоже, – буркнул он.

«Еще бы не похоже, – подумал Гареев. – Из-за этого сходства твоего начальника охраны полчаса назад едва паралич не разбил».

– Мы отрабатывали мимику, жесты, – сказал Сулеми. – Но, с другой стороны, и вашу манеру обращения с каждым человеком из руководства страны, товарищ президент.

Фархад в изумлении вскинул бровь, стараясь понять, о чем, собственно, речь.

– Любопытно, – заметил он. – Таким образом, Павел может вместо меня контактировать с министрами и членами совета? Может быть, и руководить Джебраем?

Это была шутка, и Сулеми тут же ее подхватил:

– Именно этому мы его и обучали!..

Ему начало казаться, что все худое позади, президент признал двойника и одобряет сделанное.

– Что ж, поздоровайтесь с товарищем Гареевым, – предложил Хомутову Фархад. – Интересно, как это выглядит со стороны.

Хомутов пожал руку полковнику энергично, с уважением, чуть задержав ее в своей ладони. Вглядываясь Гарееву в глаза, он сказал:

– Здравствуйте, товарищ Гареев! С чем пожаловали?

– Я никогда не задаю таких вопросов, – насмешливо фыркнул Фархад. – Потому что знаю об этом еще до прихода гостя.

Хомутов смутился и выпустил руку полковника.

– Наша недоработка, – включился Сулеми. – Спешка, нехватка времени.

В нем снова проснулся страх. Гареев заметил это. Пора прийти на помощь.

– Товарищ Фархад, я должен отметить, что сходство практически полное, – он позволил себе скупо улыбнуться. – И то, как сейчас со мной здоровался товарищ Хомутов, – совершенная копия вашего рукопожатия. И это можно понять – выбор двойника сделан вашим гостем из Москвы, – он уводил беседу в то надежное русло, где всегда можно было надеяться на успех. – А у него глаз, как известно, наметанный.

При упоминании Шефа Фархад улыбнулся полковнику.

– Я рад, что Генеральным секретарем избран наш большой и добрый друг. Вы поддерживаете с ним связь?

– Я направляю свои донесения в Москву, – туманно ответил Гареев.

Президент постоял у окна в задумчивости, но вскоре вернулся к сиюминутным проблемам.

– В общем, лучше, чем можно было ожидать, – заметил он.

Сулеми, наконец, перевел дух. Гареев утомленно опустил веки. Президент шагнул к двери, открыл ее, но остановился.

– Продолжайте занятия, – коротко велел он.

Сулеми бросился следом, и Гареев уже было направился за ними, как вдруг Ферапонт прошмыгнул мимо полковника и помчался по коридору.

– Куда?! – схватился за голову Хомутов, рванувшись из комнаты. – Ферапонт! Назад!

Кот остановился поодаль, оглядываясь и выгибая спину.

– Живет здесь, знаете ли, – пояснил Хомутов, догнав президента. – Мы с ним приятели.

Ферапонт дал взять себя на руки, замурлыкал, щурясь.

Внезапно из-за поворота показался офицер охраны и, заметив Хомутова, остолбенел от неожиданности. Он так и стоял, пока взгляд его не скользнул вдоль коридора и не наткнулся на президента Фархада. На его лице отразилось такое изумление, что даже Хомутову стало не по себе. Здесь, в дворцовском переходе, находились два президента. Что мог подумать маленький офицер? Хомутов обеспокоено взглянул на Фархада. Тот остановился и разглядывал офицера, покусывая губу. За его спиной неподвижным идолом стоял Сулеми.