Размороженная зона - Михаил Серегин

Приземлившись в Якутске, получив все свои вещи и за небольшую взятку уговорив толстую тетку, отвечавшую здесь за камеру хранения, принять их, Коля Колыма, Горец и София поднялись на второй этаж якутского аэровокзала и прошли в небольшой ресторанчик, располагавшийся в том же самом месте, что и тот, в котором они сидели в Ростове-на-Дону. Словно и не летели никуда. На самом деле объяснялось это просто: больше половины всех аэровокзалов России строилось по единому образцу, невесть кем спроектированному еще в советские времена, так что, научившись ориентироваться в одном из таких вокзалов, можно было легко найти все, что тебе нужно, и в другом.

На этот раз блатные и девушка дождались сделанного заказа и, прежде чем заводить разговор о делах, поели. В самолете они только пили кофе, потому успели изрядно проголодаться.

– А что теперь, Коля? – спросила София, первой отодвинув от себя тарелку. – Ты говорил, что отсюда легко до Магадана добраться.

Колыма кивнул.

– Я тут был несколько раз, кое-кого знаю, договоримся. Сейчас доедим и сходим к начальнику вокзала, выясним, что есть до Колымы.

– Может, ты один лучше сходишь, Коля? – предложил Горец. – А мы с Софико пока тут посидим. Зачем к начальнику в кабинет втроем заваливаться?

– Лады, – отозвался Колыма.

Больше вслух он ничего не сказал, хотя, как ему показалось, понял, почему Горец не хочет идти с ним. Скорее всего, оставшись наедине с девушкой, он еще раз попытается убедить ее, что не стоит отдавать «груз» за просто так. Ну что ж, пусть попробует. Если он правильно оценил характер Софии, то ничего у Горца не получится. Колыма куском хлеба собрал с тарелки остатки мясной подливки – лагерная привычка доедать все до крошки не покидала его и на воле – и встал из-за стола.

– Тогда ждите, я постараюсь побыстрее, – и блатной зашагал к лестнице, ведущей на третий этаж.

В Якутске он и правда уже несколько раз бывал, и здесь у него были знакомые. Среди них Александр Петров, пилот вертолета «Ми-24». Именно с ним Колыма и договаривался раньше, летая из Якутска в Магадан. Саньку Петрова Колыма знал давно, с лагеря – тот однажды попал на год по малолетке, но потом завязал. На материке с судимостью его, разумеется, к вертолетам и близко бы не подпустили, но на севере к таким вещам относятся проще. Здесь с судимостями столько народа, что если всех в правах ограничивать, то полноправных и вовсе не останется. Пилотом Санька Петров был отличным, маршрут знал хорошо, стало быть, никаких накладок не предвиделось. Сейчас Колыма собирался узнать у начальника аэродрома, как найти Петрова и договориться с ним.

– Лев Игнатьевич не принимает, – недружелюбно встретила Колыму приподнявшаяся из-за стола в приемной секретарша. Но блатной, даже не повернув головы в ее сторону, прошел к высокой двери.

Секретарша, видимо, успела сообщить своему шефу о неожиданном визитере, так как начальник аэродрома встретил Колыму не очень-то вежливо:

– Кто вы такой? Чего надо? Написано же русским языком – прием по личным вопросам с трех до четырех!

Колыма молча шагнул вперед и протянул начальнику заранее заготовленную зеленую пятисотенную бумажку.

– Кхм… Ну, конечно, в некоторых случаях можно сделать исключение. Чем я могу вам помочь?

– Мне нужен Александр Петров, – сказал Колыма. – Вызовите его сюда.

– А Петрова сейчас нет, – покачал головой начальник. – Он в рейсе.

– А когда будет? – спросил Колыма. Да, выходит, все не так просто, как он думал. Вылететь надо бы поскорее. Если Петрова долго ждать, то придется искать какой-нибудь другой вариант.

– Завтра утром, часов в десять. Никак не раньше, рейс дальний, – ответил начальник. – А зачем он вам? Может быть, я смогу чем-нибудь помочь?

Колыма помолчал несколько секунд, обдумывая разные возможности. Ждать до утра весьма нежелательно. Пожалуй, стоит воспользоваться предложением начальника. Возможно, у него и правда найдется что-нибудь подходящее.

– Мне нужно в Магадан, – сказал он. – Чем скорее, тем лучше.

– Есть сегодня рейс на Магадан. Гражданский самолет «Л-410», вылет через два с половиной часа. Правда, там уже нет мест, но… – начальник многозначительно замолчал.

– С деньгами проблем не будет, – решительно сказал Колыма. – Только я не один. Нас трое, и у нас багаж необычный.

– Что за багаж? – насторожился начальник.

Его беспокойство было вполне оправданным. На севере, где авиация – это основной тип транспорта, самолетами что только не пытаются перевозить. Например, с его аэродрома год назад один мужик пытался переправить на материк живого медведя, причем даже без клетки. Мужик утверждал, что медведь ручной и никого не тронет. Получить согласие начальника ему, правда, так и не удалось, но сам факт попытки говорил о многом.

– Гроб, – коротко ответил Колыма, не упоминая о прочем багаже, а главное, о «грузе».

– Гроб?! – удивился начальник. – Пустой?

– Нет, с телом. Но он цинковый, запаянный, проблем не будет, мы его в самолете уже везли.

– Так вы везли, наверное, в багажном отсеке! А «Л-410» – он же мелкий совсем. Меньше «кукурузника«. Там в салоне придется везти, пассажиры против будут.

– Что, никак не договоримся? – спросил Колыма, снова опуская руку в карман.

– Договориться, конечно, всегда можно, – многозначительно ответил начальник, но в этот момент Колыма передумал. Он решил, что, прежде чем принимать решение, надо все-таки посоветоваться с Софией и Горцем – может быть, они и не захотят лететь обычным рейсом. Все-таки гроб в салоне будет привлекать к ним нездоровое внимание, да и «грузняк» слишком ценен, чтобы перевозить его в открытую. Так что, может быть, лучше подождать Саньку Петрова и лететь завтра. На вертолете и без лишних свидетелей.

– Я сейчас схожу, поговорю с друзьями, потом решим. А места в самолете вы придержите пока.

– Хорошо, – кивнул начальник.

Колыма вытащил из кармана еще одну зеленую бумажку, положил начальнику на стол и вышел из кабинета. На этот раз секретарша сделала вид, что его не заметила.

Когда Колыма вернулся к ресторанному столику, грузины сидели в напряжении, не глядя друг на друга. «Поговорили, видать», – подумал Колыма.

– Короче, так, – начал он, садясь к столу. – Есть два варианта. Либо летим сегодня, обычным рейсом, и тогда гроб придется в салоне везти. Либо на вертолете, но это только завтра, мой кореш сейчас в рейсе. Зато будет полная конфиденциальность. У него «сарай». Что делать будем?

– Что за вертолет у твоего друга? – спросил Горец.

– «Сарай». Мы тут так «Ми-24» называем, – объяснил Колыма.

– Нам нужно скорее попасть в Магадан, – сказала София, не поднимая глаз. – Но лететь в самолете, с гробом прямо в салоне… Ох, не знаю… А какой самолет?