Размороженная зона - Михаил Серегин

В проеме дыры, напротив которой и стоял капитан, неожиданно мелькнула какая-то черная тень. Стоявший впереди и чуть справа солдат вскинул автомат.

– Не стрелять!! – Капитан рванулся вперед и ребром ладони подбил ствол автомата вверх. Впрочем, этого можно было и не делать – солдат успел услышать команду и спуск не нажал.

– Я же ясно сказал, не стрелять!

– Но там же… – начал вертухай.

– Если они из дыры вылезут и на нас кинутся – тогда пали. А до тех пор вообще забудь, что у тебя автомат есть! Эй, сержант! Быстро пробеги вокруг, еще раз всех предупреди – если хоть один выстрел услышу, то мне все равно, попал или не попал, два года дисбата я стрелку обеспечу.

Сержант кивнул и скрылся в темноте. В этот момент сзади раздался приближающийся шум мотора, и на пространство перед локалкой выехал «уазик», осветивший все перед собой ярким светом фар.

Увидев, как из машины вываливаются Васильев и лагерный «кум», капитан испытал ни с чем не сравнимое чувство облегчения – кажется, обошлось. Теперь за то, что случится дальше, отвечает уже не он, а подполковник Васильев. Его же дело маленькое – приказы выполнять. А еще через секунду, рассмотрев в ярком свете фар лицо Васильева, капитан, кроме облегчения, испытал и злорадство. Васильев был бледен как мраморная статуя, уголки губ у него подергивались, а походка была неровной, словно подполковник хромал одновременно на обе ноги. «Явился, перевоспитатель. Ну вот, теперь полюбуйся на то, чего ты достиг», – промелькнуло в голове офицера.

– Колосов! В чем тут у вас дело?! – В конце этого короткого вопроса голос Васильева сорвался.

– Зэки бунтуют, товарищ подполковник! Захватили шестой барак, – доложил капитан. Шестым бараком официально именовалась пресс-хата.

– Как… Почему… – Васильев ни одного вопроса толком не мог довести до конца. То ли из-за того, что губы тряслись, то ли потому, что он сам прекрасно понимал, почему взбунтовались зэки.

– Что вы предприняли? – почти нормальным голосом спросил вышедший из-за спины начальника лагеря «кум». Этот выглядел поспокойнее. Оно и понятно – он, в общем, тоже за введение новых порядков не отвечал, даже пытался отговорить «хозяина».

– Поднял бойцов по тревоге, окружил территорию, на которой располагаются бунтующие.

– Туда не лезли?

– Нет.

– А в переговоры с заключенными вступали?

– Нет, ждали вас.

«Кум" кивнул. По выражению его лица капитан видел, что начальник оперчасти прекрасно понял, почему он ждал начальство, и вполне одобряет это решение. «Кум" повернулся к Васильеву и спросил:

– Что делать будем, Алексей Иванович?

Васильев несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, словно вытащенная из воды рыба. Он был в полной растерянности. Начальник лагеря очень надеялся, что все обойдется, что зэки не решатся на бунт. И теперь, когда «разморозка» все-таки началась, просто не знал, что делать.

– Прожекторы направьте сюда, на локалку! – приказал он.

Приказ прозвучал тихо, и его, конечно, никто бы не услышал, но исполнительные сержанты с лужеными глотками тут же подхватили его, и через несколько секунд прожекторы с вышек ярко осветили пространство перед продырявленной локалкой, напрягшихся бойцов с автоматами наготове, рвущихся с поводков, бешено хрипящих, роняющих с клыков на снег пену овчарок и группу начальства перед «уазиком», прикрываемую несколькими вооруженными вертухаями.

Быстрое и четкое исполнение его приказа придало Васильеву сил и уверенности в себе. Он собрался с духом и заговорил почти нормальным командным голосом:

– Мегафон мне принесите быстро. Бойцов сюда побольше, и чтобы оружие у всех было в боевой готовности.

Один из вертухаев помчался за мегафоном, а отступивший чуть назад капитан еще раз незаметно вздохнул с облегчением.

Вообще-то вносить оружие на территорию зоны строго запрещено. Но он, когда поднимал бойцов, приказал им взять автоматы – иначе бы совсем глупо получилось, на подавление бунта без оружия не ходят. Да его могли и попросту не послушаться. А теперь, когда тот же приказ отдал старший по званию, ответственность за автоматы ложилась на него же.

Через несколько минут запыхавшийся солдат притащил Васильеву мегафон, а рядом с ним собрался внушительный отряд бойцов.

– Что вы собираетесь делать? – спросил подполковника «кум». Но «хозяин» только досадливо отмахнулся и поднял ко рту мегафон.

– Заключенные! – раздался над зоной усиленный мегафоном голос. – С вами говорит начальник лагеря! Приказываю немедленно сдать все оружие и выходить с огороженной территории по одному, держа руки за головой! В противном случае в зону будет введен спецназ внутренних войск! Гарантирую объективное рассмотрение всех ваших дел! – Васильев замолчал, переводя дух, а спустя секунду из-за локалки ему ответил чей-то громкий голос, хоть и не усиленный динамиком мегафона, но все равно слышимый немногим хуже:

– Где ты спецназ тут возьмешь, гражданин начальник?! Тебе его надо из Магадана вызывать, а там, как о твоих делах узнают, прежде чем спецназ сюда послать, тебе жопу на британский флаг порвут! А со своими вертухаями соваться не советую, худо будет!

Васильев яростно выдохнул. Зэки сразу угодили в уязвимое место – вызывать подмогу ему совершенно не хотелось. Если начальник лагеря не только доводил своих зэков до бунта, но еще и не мог справиться с ними своими силами, шансов легко отделаться у него не оставалось.

– Чего вы хотите? – хрипло пролаял он в мегафон.

– Вот об этом и поговорим, – раздалось из-за локалки. – Давай так – от вас пять человек, от нас пять человек, встречаемся посередине и говорим. Ты даешь гарантию, что вертухаи стрелять не будут.

– Согласен! – тут же отозвался Васильев. Ему самому меньше всего хотелось вести переговоры так, чтобы их слышал весь лагерь.

– Так, со мной идете ты, ты, ты и ты, – Васильев опустил мегафон и ткнул пальцем в «кума», дежурного помощника начальника колонии, капитана и одного из сержантов с автоматом. – Всем быть начеку, оружие держать наготове, но не стрелять. Слышите?! – Васильев повысил голос. – Никому не стрелять! Пошли!

Группка из пяти человек двинулась к локалке. Тут же из дыры начали одна за другой выныривать фигуры в черных зэковских клифтах. Тоже пятеро. Они двинулись навстречу администрации лагеря. В двух шагах друг от друга зэки и Васильев со своими сопровождающими замерли.

– Наши требования такие, – безо всякого вступления начал выступивший вперед Рука. Но договорить он не успел. Под ногу блатному подвернулся какой-то камень, он споткнулся, подался вперед, неловко взмахнул единственной рукой…

На одной из вышек вспыхнул пульсирующий огонек, и стылый воздух разорвал треск автоматной очереди. Перепуганный вертухай был не виноват, ему показалось, что блатной шагнул к Васильеву и замахнулся на него, все остальное сделали вбитые в подкорку рефлексы, оказавшиеся быстрее разума. Рука пошатнулся и рухнул наземь, упал и стоявший у него за правым плечом Хромой, получивший единственную пулю, зато точно в сердце. В следующую секунду остальные трое блатных рванулись на начальников, а из дыры в заборе ломанулись еще несколько человек.