Русский терминатор - Дмитрий Щербаков

Север, Яна и Мальва завтракали, сидя на кухне, когда в дверь их квартиры позвонили. Все трое напряглись: они никого не ждали, поскольку никто из их знакомых не знал этого адреса.

— Девчонки, без паники! — велел Север. — Я схожу разберусь…

— Север, осторожнее! — взволновалась Яна.

— Север, осторожнее! — как эхо, подхватила Мальва. — Если нас выпасли и это наши заклятые друзья пожаловали, они могут шарахнуть из трещотки прямо сквозь дверь! Будешь спрашивать: кто там — встань сбоку!

— Спокойно, сестренки, — Север ободряюще улыбнулся. — Прорвусь, не первый год замужем…

Сунув «магнум» под ремень брюк, сзади, Север вышел в прихожую.

— Кто там? — громко спросил он, одновременно беззвучно отступая в сторону от двери, как посоветовала Мальва.

— Сосед, открой! — услышал Север голос того самого мужика из квартиры напротив, которому он вчера предложил «одолжить по аппарату». — Нехорошо мы расстались с тобой намедни! Открой, я мириться хочу!

— Ты один? — Белов прислушался.

— Да один я, один! — отозвался мужик. — Открой, выходи, пошли ко мне, опрокинем по стакану! Мировую выпьем, я угощаю!

Север продолжал прислушиваться еще секунды две. Из-за двери доносилось дыхание только одного человека, мужик не соврал. Успокоившись, Север открыл, вышел на площадку.

— Ну, здорово! — мужик протянул руку.

— Здорово… — помешкав, Север ее пожал.

— Тебя как звать? — продолжал мужик.

— Север.

— Ого! Ты из сектантов, что ли, будешь? Из севериан? — проявил сосед редкую осведомленность. — Впрочем, не мое дело… У меня у самого имечко — закачаешься: Евграф! Сила, а? — он хохотнул. — Ну, еще раз здоров будь, Север! — он опять протянул руку для пожатия.

«Придурок какой-то!» — подумал Белов весело, снова пожимая соседу руку. Вся вчерашняя злость на Евграфа сразу улетучилась.

— Ну дык идем пить мировую, елы-палы? — расплылся в улыбке Евграф.

— Идем! — решительно тряхнул головой Север. — Только девчонок своих предупрежу… сейчас! — он скрылся в квартире, жестом предложив соседу подождать.

Вернулся Север быстро: он оставил девчонкам оружие и пообещал, что уходит ненадолго.

— Мировую, говоришь, пить? — улыбнулся Север ожидавшему его Евграфу. — Лады, идем!

Квартира Евграфа оказалась единой большой комнатой: без прихожей, без спальни и даже без отдельной кухни — просто в одном из углов сиротливо приютилась плита с мойкой. Лишь санузел был оборудован, как положено. Мебели в помещении имелось совсем мало — только самая необходимая. Зато вдоль стен стояли прикрытые материей картины — в рамках и без рамок, а на самих стенах висели живописные полотна, в которых чувствовалась рука настоящего мастера. В первый момент Север даже замер — так впечатлили его произведения незнакомого художника.

— Это ты рисуешь? — спросил Север Евграфа, хотя вопрос был явно излишним: на видном месте импровизированной мастерской стоял мольберт.

— Пишу, — поправил Евграф. — Да, сие все мое творчество. Нравится, гляжу?

— Потрясает, — признался Север. — Ты небось своим творчеством уже состояние нажил?

— Ни хрена! — усмехнулся Евграф. — Работаю я медленно, имени у меня нет, а без имени… — он махнул рукой. — Иногда, правда, продаю полотно-другое, мне хватает… в смысле бабок. А так… Понимаешь, жалко мне с ними расставаться, жалко! Так что надеюсь на посмертную славу! — закончил он со смехом.

— Эх ты! Такой талант, а чужую девчонку за деньги купить пытался! Не стыдно? — подивился Север.

— Ты не понял, брат, — возразил Евграф серьезно. — Пойдем за стол, выпьем мировую, я тебе объясню.

Они уселись, Евграф разлил по граненым стаканам водку.

— За понимание! — провозгласил здравицу художник.

Север не без удовольствия чокнулся с ним, выпил. Водка была плохая, зато компания хорошая — Белов это чувствовал.

— Ну, объясняй! — предложил он Евграфу.

— Не купить я твою девчонку хотел, а выручить, — начал Евграф. — Она ж наркуша, верно?

— С чего ты взял? — напрягся Север.

— Да по глазам видно! — рассмеялся Евграф. — Я наркуш сразу различаю… В нашем квартале их хватает…

— И что? — произнес Север как мог нейтрально.

— Да жалко мне их, — пожал плечами Евграф. — Несчастные ребята, убогие… За дозу на что угодно готовы. Вот я и помогаю им, как могу…

— Как, интересно? — Север пока не понимал собеседника, поэтому оставался умеренно холоден.

— Да героин им покупаю, — пояснил художник. — За свои бабки, между прочим.

— И раздаешь бесплатно? — Север оскалился.

— Далеко не всегда и далеко не всем! — отрезал Евграф. — Ты меня за лоха-то не держи тоже. Если б я всем подряд раздавал, тут такое бы творилось… Да и я тогда заслуживал бы самое меньшее — виселицы!

— Что-то я не врубаюсь… — Север чувствовал — собеседник говорит правду, но в чем суть этой правды, Белов понять не мог. «Либо я встретил своего рода святого, — думал Север, — либо какого-то очень заковыристого подонка… Только не похож Евграф на подонка, хоть ты тресни!.. Ладно, разберемся…»

— Сейчас врубишься, — пообещал между тем художник. — Понимаешь, эти мальчишки и девчонки, «торчки», когда их кумарит, а денег на дозу нет, способны любой беспредел сотворить… Обворовать, ограбить, даже убить. Но чаще на панель вылезают: девки — на обычную, парни — на голубую… Ну а я стараюсь ничего подобного не допускать…

— Каким макаром? — Север уже все понимал, только верилось с трудом.

— Тем самым… — вздохнул Евграф. — Окрестные наркуши знают: если уж очень припрет, хоть вешайся, то можно пойти к дядьке Графину, он выручит, даст чуть-чуть порошка — ровно столько, чтобы ломку снять…

— Почему Графин? — спросил Север.

— Прозвище у меня тут такое. Кликуха, погоняло… — Евграф добродушно усмехнулся. — Из-за имени.

— Милосердный ты мужик… — Север задумался ненадолго. — Слушай, а грабить они тебя не пробовали? Чисто ради героина?

— Грабить?

— Ну да! Ты же им мало даешь порошка, только чтоб ломку снять, а они ведь еще и покайфовать хотят!