Поезд дружбы - Александр Тамоников

– Он, сука. Ушел.

– Недалеко. Ему не простят провала карательной операции, готовившейся давно и тщательно.

– Кто знает, Толя. Может, еще придется встретиться с этим Лютым.

– Я бы предпочел где-нибудь в поле, один на один.

– Эта тварь не их тех, кто выходит на честную схватку.

Сигналом вызова сработал городской телефон.

Швец удивленно произнес:

– Ты смотри, связь восстановили. Переговоры, что ли, хотят начать? – Он поднял трубку: – Слушаю!

– Мне нужен командующий ополчением Зареченска.

– Представьтесь.

– Гавара Семен Михайлович, сотрудник Министерства здравоохранения.

– Я командующий. Что вам надо, господин Гавара?

– Господин командующий, хочу предупредить вас, что мы планировали выслать к Зареченску автобус с медперсоналом и лекарствами для оказания помощи раненым. В том числе и ополченцам.

– Давно ли мы для вас были экстремистами! Теперь, значит, ополченцы?

– Разве это важно?

– Важно, господин Гавара. Присылайте свой автобус, я со стороны ополчения гарантирую безопасность и беспрепятственную эвакуацию раненых национальных гвардейцев, «державников», а также военнослужащих бригады. Но боюсь, что одного автобуса будет мало. Нужны еще и машины для вывоза трупов. Их у города и на улицах более двух сотен, по предварительному подсчету. Раненых меньше, но это тех, о ком мы знаем.

– А сколько пострадавших ополченцев и жителей города?

– С ними мы разберемся своими силами. У нас достаточно и квалифицированных кадров, и медицинской техники, и лекарственных препаратов.

– Тогда я сейчас же распоряжусь об отправке к Зареченску первого, уже подготовленного автобуса с несколькими врачами, медсестрами и средствами первой помощи. Думаю, часа за три мы подготовим и отправим еще несколько автобусов и грузовых машин. Чтобы вы знали, на всех этих транспортных средствах будут нанесены красные кресты. С кем я должен согласовать их отправку?

– Ни с кем. Высылайте, а мы посмотрим, кто приедет. Если медики, то пусть работают спокойно. Если же под их видом появятся боевики, то… вы знаете, что с ними станет. И еще. Согласуйте данный вопрос с командованием десантной бригады, которая стоит вокруг города.

– Да, конечно! Благодарю вас!

– Не за что. – Швец положил трубку на рычаги аппарата.

Потапенко усмехнулся и заявил:

– Я же говорил, не дождемся мы переговоров с нынешней властью.

– Да и черт с ними. Решились националисты на штурм. Хотели стереть Зареченск с лица земли, а что получили взамен? Представляю, какая сейчас истерика в парламенте. Таких потерь у них не было за весь период проведения так называемой антитеррористической операции. Но расслабляться нельзя. Наблюдение за воздухом ведется?

– Так точно. Расчеты переносных зенитно-ракетных комплексов и спаренных установок ЗУ-23-2 на позициях, в полной боевой готовности.

– Уточненных данных по общим потерям еще нет?

– Пока нет.

– Понятно.

«Ниссан» с Лютым и его ближайшим окружением вышел на трассу за Каровск в 11.30. Сотник приказал остановить внедорожник на площадке отдыха дальнобойщиков, сейчас пустой.

Потом он вызвал по сотовому телефону заместителя.

– Да, Влас?! – ответил Скараба.

– Вы где?

– В трех километрах западнее Каровска, на разбитой грунтовке, черт бы ее побрал.

– В поселок не заезжайте, выходите на шоссе в двух километрах западнее Каровска, следуйте прежним курсом с небольшим отклонением на восток. Мы ждем вас на стоянке дальнобойщиков.

– Понял.

– Как настроение бойцов?

– Хреновое.

– Подавлены?

– Точно не определишь. Одни просто недовольны, другие злые как собаки.

– Ничего, дома расслабятся.

– Плохо, что погибших хлопцев не взяли из рощи.

– Плохо? Тогда ответь, почему ты их не взял? Ведь в роще остались не только убитые, но наверняка и раненые.

– А куда бы я их дел?

– Так какого хрена скулишь, если не мог взять погибших и раненых? Жду на площадке. Конец связи! – Лютый отключил телефон и плюнул в открытое окно.

– Ты чего? – спросил Безобраз.

– Чего? – переспросил сотник. – Что мне докладывать Миковичу? Мол, мы провалили операцию и сбежали из Зареченска побитыми псами?

Дунич нагнулся к нему и проговорил:

– Ты, Влас, вали все на Городича, на офицеров, которые командовали группами усиления, и на командира батальона национальной гвардии. Мол, развели бардак, особенно Городич. Ты же сделал все возможное. Не твоя вина, что охрана аэродрома пропустила к технике диверсантов. И уж тем более в том, что командиры частей бригады отказались выполнять приказы верховной власти. Про национальную гвардию и говорить нечего. Те сами по себе. Ты сделал что смог, хоть один батальон, но поднял на штурм, заставил гвардейцев идти на город. Ну а то, что все закончилось крахом, это уже издержки войны.

Лютый повернулся к Дуничу:

– Как ты сказал? Издержки войны?

– Да, а что?

– И где слов таких набрался?

– Слышал, как по «ящику» генерал какой-то говорил об этих издержках.

– Сам-то понимаешь, что это значит?

– Мне оно надо?

– Да, послал бог помощников. Нет, дьявол. Все мы давно продали ему душу. Ладно. Чего мы тут сидим и паримся? Пошли в лес, там и дышится легче, и душа успокаивается.

Бандиты вышли из внедорожника и развалились на молодой траве, покрывавшей довольно обш

ирную поляну недалеко от асфальтированной площадки.

«Уралы» во главе с заместителем Лютого Скарабой сбились с дороги. Головная машина уткнулась в развилку.

Водитель спросил:

– И по какой поедем?

Скараба заявил:

– А черт его знает. Обе вроде ведут на юг, но правая может уйти к Каровску, так что давай по левой.

Водитель свернул, куда ему было указано. Колонна ползла по ней около сорока минут, потом наконец-то впереди показалось шоссе.

– Вроде выбрались, – проговорил Скараба.

– Слева по шоссе идет автобус, на нем красный крест. Никак медики спешат к Зареченску, – доложил водитель передового «Урала».

– Гуманисты чертовы! Наверняка власти, чтобы как-то замять конфликт, выслали сепаратистам помощь, а наши хлопцы подыхают в роще.

– А может, к нашим они и спешат?