Поезд дружбы - Александр Тамоников

Васильев оценил эти действия и отдал приказ второй подгруппе захватить пусковую установку «Град», третьей – атаковать минометный взвод, первой – выбивать вражеских солдат, мечущихся по полю. Впрочем, таковых было мало, единицы.

Подгруппа Санина рванулась к позициям минометного взвода. Солдаты и не подумали о сопротивлении. Они бросили автоматы, подняли руки и стояли возле минометов.

Только их командир лейтенант Дрон из-за укрытия открыл огонь из автомата и срезал Андрея Яшина. Солдаты взвода рухнули на землю. Санин метнул в укрытие гранату. Разрыв мощной Ф-1 оставил от Дрона кровавое месиво. Осколки и взрывная волна повредили крайний миномет.

На позицию вышел командир группы. Он приказал бойцам взвода встать и без оружия построиться перед оставшимися тремя минометами.

– У вас, бойцы, такой выбор: вы выполняете мои приказы либо отправляетесь следом за своим командиром.

Сержант, заместитель командира взвода, вышел вперед и заявил:

– Мы подчиняемся. Приказывайте, что делать.

– Зарядить минометы!

Бойцы бросились к трубам.

Васильев спросил у Санина:

– Что с Яшиным?

– Убит!

– Черт, не обошлось без потерь. Смотри за минометчиками. Теперь ты ими командуешь. Макс поможет тебе. В случае малейшего неповиновения – огонь на поражение!

– Есть. А Яшин?

– Пусть полежит пока. Ему теперь все равно, в поле или в морге. Жаль Андрея, достойный был мужик, но ничего не поделаешь. Работаем!..

От минометчиков Васильев прошел к уцелевшей установке залпового огня, около которой находилась подгруппа Митина. Рядом на земле лежали два солдата.

– Ну и что тут у нас? Цел «Град»?

– Так точно, – ответил Митин. – Цел, невредим, заряжен и готов к стрельбе. Мы даже двух артиллеристов взяли. Под машиной прятались.

– А ну встать! – приказал им Васильев.

Солдаты поднялись.

– Вы из расчета установки?

– Да, – ответил молодой парнишка.

– Значит, можете открыть огонь из этой дуры?

– Так точно. Укажите цели и порядок ведения огня. Мы проведем залп или одиночные пуски.

– Ну и отлично. Митин, не спускай глаз с этих ребятишек. Остальным занять оборону на рубеже разрушенных модулей. По всем, кто появится на поле или у периметра, огонь на поражение.

– Есть, командир!

Васильев извлек из чехла портативную, но довольно мощную радиостанцию:

– Первый, я Второй!

– Слушаю тебя.

– Задача выполнена. У нас установка «Град», полностью заряженная и готовая к бою, а также три миномета. Остальная техника противника и большая часть личного состава уничтожены.

– Отлично, Второй! Жди приказа на применение артиллерии.

– Принял. Конец связи.

Швец и Волков видели вспышки огня, слышали грохот взрывов и интенсивную стрельбу на бывшем аэродроме. Но определить, как складывался бой на самом главном объекте, они не могли.

Только после этого доклада Волков облегченно проговорил:

– Парни Васильева сделали невозможное. Они уничтожили вертолеты, самоходки, захватили одну установку «Град» и три миномета.

– Об этом не догадываются ни Лютый, ни Городич, так?

– Так!

– У нас теперь значительное преимущество.

– В случае, если на город пойдет только третий батальон, национальная гвардия и сотня Лютого. Странно, что батальон Потребко все еще не начал атаку.

– Начнет. Видимо, Лютого дезорганизовал бой на аэродроме.

Городич был уже готов отдать приказ на штурм, но тут со стороны аэродрома донесся какой-то грохот. Это не были выстрелы гаубиц.

– Что такое? – Исполняющий обязанности командира бригады с недоумением посмотрел на Лютого.

– Что? – взревел сотник. – А то, что кто-то атаковал аэродром.

– Но этого не может быть!

– Ты в окно посмотри! Зарево какое! Так горит боевая техника. Мать твою, Городич, я расстреляю тебя!

– При чем здесь я? Совсем недавно дежурный докладывал, что на аэродроме все в порядке.

– Докладывал он. – Лютый в ярости ударил кулаком в косяк двери и поморщился – выбил палец.

Сигналом вызова сработал полевой телефон.

– Первый! – выкрикнул Городич, сорвав трубку. – Что?.. Вся?.. Диверсанты?.. Но откуда они взялись? Ты кто, твою мать, начальник разведки или хрен собачий? Разведроту туда, быстро! – Комбриг бросил трубку. – Капитан Волохин доложил, что диверсионная группа ополченцев уничтожила всю технику на аэродроме.

– Ты представляешь, что это значит, Городич? Какая-то группа уничтожила десять вертолетов, две самоходные гаубицы, пару установок «Град», минометный взвод. Как такое возможно? А может, и там имело место предательство?

– Вот этого знать не могу. Ведь с майором Таняком, капитаном Бойко и лейтенантом Дроном общался и задачу им ставил лично ты.

– На меня вину, сука, переложить хочешь?

– Что делать будем, Лютый? Спрос за потерю групп усиления будет с нас обоих, так что нечего собачиться.

– Тогда чего ждешь? Почему до сих пор твой третий батальон не начал штурм?

– Без артподготовки?

– У тебя триста солдат, сорок единиц боевой техники, артбатарея. Отдавай приказ на штурм. Я свяжусь с национальной гвардией и со своими парнями.

– Но диверсионная группа!.. Ты уверен, что она у Зареченска одна?

– Еще слово не по теме, и я пристрелю тебя, комбриг недоделанный!

Городич схватил гарнитуру радиостанции, отодвинул связиста и выкрикнул:

– Сосна-32, здесь Первый!

– На связи! – ответил командир третьего батальона капитан Потребко.

– Приказ – штурм!

– Без артподготовки и воздушной поддержки, Первый?

– Ты что, придурок, не видишь, что группы усиления и поддержки уничтожены?

– Кем?

– Ветром! Вперед, на город! Задача прежняя!

– Нас же пожгут, Первый!

– Хватить болтать! Приказ – штурм! Как понял?

– Понял! Выполняю!

– До связи!

Городич переключился на командира артиллерийской батареи.

Капитан Пономарев находился на своем КНП. Он понимал, кто его вызывает, и сказал связисту:

– Ответь, Юра. Комбриг будет спрашивать меня. Скажи, разведка обнаружила перемещение вооруженных групп в районе старого завода ЖБИ. Я ушел на позицию, чтобы уточнить эти данные. Короче, меня нет и вызвать никак нельзя. Ты, мол, на КНП один, понял?