Консервация ненависти - Александр Тамоников

– А нам есть о чем еще говорить? Нет, можно, конечно, о природе, о погоде, о прочей ерунде. Только, Паша, кому это надо? Мне не надо.

– А что тебе надо?

– Ничего!

Неожиданно голос ее дрогнул, и она быстро ушла в дом. Бакаров остался на террасе. Он достал сотовый телефон, набрал номер Губаря:

– Товарищ генерал? Павел!

– Слушаю, Паша.

– Информация по Штебе подтвердилась. Его опознала кроме меня еще одна женщина.

– Что за женщина?

– Сотрудница… отеля! Но это еще не все, женщина видела вместе со Штебой Гезу Баллу, отдельно Мадьяра.

– Все в том же отеле?

– Да, в отеле «Варшава», но что самое интересное, та же женщина сегодня видела и Тагаева, но уже не в Переславе, а в поселке Грановск.

– Она что? И там, и тут?

– Борис Викторович, я хорошо знаю эту женщину. Она работает в городе в отеле, а мать и дочь живут в Грановске. Приехала повидать семью и увидела в поселке Тагаева. Случайно.

– И что он делал в Грановске?

– Изучал расписание местного автовокзала.

– Получается, ты подключил ее к работе?

– Пришлось.

– Ты уверен, что поступил верно?

– Уверен.

– Каким образом ты показал ей фотографии?

– Приехал в Грановск и показал.

– Значит, у тебя с этой женщиной близкие отношения?

– Это не то, о чем вы думаете.

– Ты понимаешь, что передал постороннему человеку секретную информацию? Мне что теперь делать? Нейтрализовывать твою знакомую? Я же просил работать тихо, скрытно.

– Я работаю так, как считаю нужным. И не стал бы раскрывать секретную информацию человеку, в надежности которого не был бы уверен. Никуда эта информация не уйдет, не беспокойтесь. Флеш-карту я уничтожу. А Штебу я сам найду. Найду и спрошу с него за смерть Димы Крабова и Игоря Тарасова. В конце концов, это я вышел на Штебу.

– Так, так, успокойся. Разнервничался. Не понравилось, что ему командир замечание сделал. И не говори, что ты не на службе. Спокойней, Паша. Ты вот что, сфотографируй расписание Грановска. Посмотрим, что могло интересовать в нем подельника Мадьяра.

– Но не рейсы в Москву или Переслав.

– Почему?

– Потому что они отдельно вывешены.

– Значит, Тагаев изучал местные линии?

– Скорее всего.

– Это похоже на то, что Мадьяр ищет подходящее место для базы.

– Похоже, но почему именно в Грановском районе, в ста километрах от Переслава, когда такое место можно найти и возле областного центра?

– Грановск недалеко от Волгоградской трассы, так?

– Да, до нее от поселка километров десять.

– Не в этом ли причина поиска базы у Грановска? Ладно. Скажи, Паша, ты готов вернуться на службу?

Прямой вопрос явился неожиданным для Бакарова.

– Понимаю, – продолжил генерал, – сразу ответить не можешь. Подумай до завтрашнего утра.

– Вообще-то, меня на «гражданке» все устраивает.

– Подумай! Настаивать ни на чем не буду. Фото расписания автовокзала Грановска перешли мне. Завтра в 9.00 я позвоню, а ты пока подумай. И не пытайся отследить в поселке Тагаева. Приехал к даме, вот и будь с ней. До связи!

– До свидания! – Бакаров отключил телефон и обернулся. В проходе стояла Ольга.

– Извини, я вышла за спичками и невольно стала свидетельницей твоего разговора с генералом.

– Ничего. Все нормально.

– Нормально? Он ругал тебя из-за того, что ты связался со мной?

– Оль! Я же сказал, все нормально.

– Выпить хочешь? – предложила она.

– Выпить? Можно. Но не шампанского.

– Я помню, что ты пьешь только водку. Пойдем, есть у меня водка. Тебе, вижу, расслабиться надо.

Ольга и Павел прошли в кухню. Она достала из ящика бутылку водки, налила почти полный бокал Бакарову, половину себе.

– За что выпьем? – спросил Павел.

– За то, чтобы у тебя все было хорошо.

– Почему только у меня?

– У меня уже никогда хорошо не будет. – Ольга выпила, поморщилась и отставила бокал со словами: – Ну и гадость!

Тут проснулась Катя, и Ольга принялась ее кормить. Вернулась и Валентина Анатольевна. Вечером, когда пришло время ложиться спать, она сказала дочери:

– Я вам в твоей комнате постелю.

– Лучше на веранде, мама.

– Да вас там комарье сожрет.

– Ничего, я привезла с собой «Раптор».

– Ну, как хотите. На диване, что ли, постелить?

– Да.

Гроза ушла на запад, но дождь не прекращался. Ольга ушла укладывать Катю, а к Бакарову вышла Валентина Анатольевна:

– Павел! Могу я узнать, у вас с Олей серьезные отношения или так? Погуляли – разбежались?

– Надеюсь, что серьезные.

– А Екатерина – не помеха? Ведь наверняка хочешь своего ребенка?

– Одно другому не мешает. Катенька хорошая девочка, мы поладим.

– Да и она к тебе потянулась, хотя, вообще-то, Катя довольно замкнутый ребенок, в мать пошла.

– Ольга тоже была замкнутой?

– Она всегда стеснялась того, что мы бедно жили. Она не могла одеваться, как ее сверстницы, поэтому и с парнями-то особо не гуляла. А ребенка родить сумела. Но Оля, наверное, сама рассказывала тебе эту историю.

– Рассказывала.

– А у тебя уже была семья?

– Нет!

– Отчего? – удивилась Валентина Анатольевна.

– Да как-то не сложилось.

– Ты лет на десять старше Оли?

– Наверное, мне тридцать пять.

– На двенадцать. Но это даже хорошо. Хотя, знаешь, что-то подсказывает мне, нет меж вами любви. Морочите вы мне голову, а вот зачем, не пойму. Ну ладно, будь что будет.

На террасу вышла Ольга:

– Все, Катя уснула. А у вас что? Секретный разговор был?

– Да ничего, доча, секретного. Поговорили просто, и все. Постель постелила, отдыхайте. Я лягу с Катей! Спокойной ночи.

– Спокойной ночи! – пожелал женщине Павел.

– О чем тебя мать допытывала? – спросила Ольга.

– Спрашивала, серьезные ли у нас отношения?

– А ты что ответил?

– Что серьезные. Но не верит нам Валентина Анатольевна. Считает, нет между нами любви, и мы просто, непонятно только зачем, морочим ей голову.