Консервация ненависти - Александр Тамоников

– Приятный сюрприз. А почему вы сидите на террасе, Оля? Почему не пригласила Павла в дом? Стол не накрыла?

– Он хотел покурить!

– А вот курить, – повернулась к Бакарову мать Ольги, – вредно, Павел.

– В курсе, но ничего поделать не могу, привык.

– А как вы насчет водочки?

– Я за рулем!

– А вообще?

– Мама! – воскликнула Ольга. – Ну, что ты, на самом деле?

– Вот всегда так. Чуть что, сразу обрывает. Вы, Паша, построже с ней.

– Мам! – прикрикнула Ольга.

– Все, все! Переоденусь и накрою на стол. Пообедаем.

Женщина прошла в дом.

– Твоя мама напористая, с ходу и в лобовую, – облегченно выдохнул Бакаров.

– Она до сих пор думает, что я… Впрочем, не важно, что я, ты говорил, придется открыться?

– Да. Сейчас я все тебе объясню. Мама нас не услышит?

– Нет! Я слушаю тебя. И поторопись, мама все приготовит быстро.

– Я не полицейский. Когда-то служил в спецназе. Однажды на Кавказе наша группа попала в засаду…

Бакаров рассказал Ольге о случае у хутора Калач. Как попал в плен вместе с прапорщиком Штебой, как бежал, в общем, все, что было связано с теми давними событиями.

Ольга слушала внимательно, как-то по-новому глядя на Павла.

– Теперь понимаешь, Оля, насколько важно то, что Штеба жив? Значит, его гибель была инсценировкой, как, впрочем, бандиты наверняка инсценировали и мой побег. Мне дали сбежать, чтобы я подтвердил гибель Штебы. А он… он перешел на их сторону. И перешел до того, как разыгралась трагедия на ферме. Для того чтобы Штеба ушел к «духам», они устроили засаду. Как я раньше не просчитал вероятность подобного развития событий? И сейчас появление в Переславе банды Мадьяра, это того, что обозначен на фото как Габор Молнар, может означать только одно. Мадьяр готовит какое-то новое страшное, кровавое преступление. Их надо остановить.

– Но при чем здесь ты? – проговорила Ольга. – Ведь у нас есть ФСБ, полиция. Это их дело – ловить бандитов. Ты же уволился? А точнее, тебя уволили.

– Я знаю повадки Штебы, мы вместе участвовали не в одной операции. И потом, ты забываешь, что в бою у хутора Калач погибли мои боевые друзья.

Ольга поднялась, прошлась по террасе. Тучи окончательно накрыли районный центр, и пошел сильный дождь.

– Чем я могу помочь тебе? – спросила она Бакарова.

– Надо тихо проверить, в каких номерах могли останавливаться бандиты. И в первую очередь Штеба.

– И как я это узнаю?

– Штеба был любителем женщин. Не думаю, что он изменился в этом плане.

– Не продолжай, я поняла. В номерах у нас работает Сорока, Вера Сорокина, если твой Штеба заказывал проститутку, то его наверняка обслуживала Сорока. Вот только как спросить у нее об этом? У нас не принято вмешиваться в дела друг друга.

– По-другому нельзя установить номера, где могли останавливаться или продолжают проживать боевики?

– Скрытно, как ты говоришь, нет.

– Ну, тогда с Сорокой придется говорить мне. А тебе показать мне ее.

– И она тут же разнесет ваш разговор по всему борделю. В первую очередь расскажет о тебе и о твоем интересе Русаку или Блохе.

– А это кто такие?

– Блоху ты видел сегодня, он обычный сутенер, развозит девушек по клиентам, Русак – наш хозяин, он владеет этим бизнесом.

– Понятно. Будем думать.

– Ну, скажи, Паш, зачем тебе все это нужно? – присела Ольга к Бакарову. – Я понимаю, тебя предали, твои друзья погибли, предатель жив, но прошло столько времени! Ты увидел предателя, сообщил кому нужно. Ты сделал свое дело. О банде знают. Бандитов поймают, никуда они не денутся. Почему ты должен рисковать?

– Ты так и не поняла меня.

– Что ж ты такой упертый? А впрочем, делай что хочешь. Смогу – помогу, а нет – извини.

– Молодые, к столу! – позвала из комнаты Валентина Анатольевна.

– Пойдем, – сказала Ольга.

– Нет, я, наверное, поеду.

– Да? А мне что говорить матери? Нет уж, раз приехал, то, будь добр, играй свою роль до конца.

– Ладно. Ты права.

За столом Бакаров чувствовал себя неуютно. Ольга старалась придать застолью некое разнообразие, но это у нее получалось плохо. Мать же Ольги восприняла это по-своему. Она разлила из выставленной на стол бутылки шампанское в бокалы. Бакаров хотел отказаться, ведь ему еще надо было возвращаться, но Ольга наступила ему на ногу, и пришлось выпить. Кое-как завязался разговор. Валентина Анатольевна все больше расспрашивала, кем работает Бакаров, где живет, как познакомился с дочерью. Пришлось сочинять легенду на ходу. И в этом ему помогла Ольга. После обеда, затянувшегося на три часа, Валентина Анатольевна засобиралась к соседке. Она уложила Катю спать и ушла. Бакаров, пока Ольга убирала со стола, вышел на террасу, закуривая. На улице тем временем дождь превратился в настоящий ливень, прогремел гром. «Этого еще не хватало, – подумал Павел, – грозы. Хотя сегодня уже никуда не ехать». Закончив с делами, к нему вышла Ольга.

– О чем думаешь? О бандитах?

– О жизни.

– Интересно, и что же ты думаешь о жизни?

– Как странно и несправедливо она устроена.

– Ну, это смотря у кого. Кто-то купается в роскоши, швыряясь деньгами налево и направо, а кому-то нечем детей накормить.

– Это ты уже утрируешь. Накормить детей денег хватит. – Бакаров прикурил новую сигарету. – Скажи, Оль, для чего надо было Тагаеву изучать расписание автовокзала? Точнее, не так, если бы его интересовали рейсы в Переслав или Москву, он стал бы изучать расписание?

– Опять ты об этом? Нет, не стал бы. На Москву у нас ходит один автобус, через день, на Переслав – два. И расписание их движения вывешено отдельно в кассовом зале. Конечно, они есть и в общем расписании, вместе со всеми рейсами. А местных рейсов с десяток. Твой боевик изучал расписание местных рейсов.

– Зачем?

– Ты у меня спрашиваешь?

– У себя.

– Я придумала, как развести Сороку на разговор о клиентах.

– Забудь об этом.

– Не поняла? – удивилась Ольга. – То ты просишь помочь тебе, то «забудь».

– Ты не должна рисковать. А в случае с Сорокой риск исключать, что бы ты там ни придумала, нельзя. Значит, ты остаешься вне игры.

– А ты полезешь в пекло?

– Я офицер, и это моя работа.

– Ага! Бывший офицер, которого попросили с этой работы.

– Бывших офицеров не бывает, и вообще, мне неприятен этот разговор. Давай сменим тему.