Консервация ненависти - Александр Тамоников

Продавец принесла коробку, действительно симпатичную, напоминающую тоном голубое небо с большими золотистыми звездами. Бакаров прошел к кассе, оплатил покупку, дождался, пока коробку обвязали широкой красной лентой, а спустившись вниз, остановился у цветочного киоска. Подумав, купил два букета. Розы и еще какие-то цветы с большими бутонами.

Через пять минут он отъехал от супермаркета, направляясь на выезд из города. По дороге набрал номер заместителя.

– Да, Паша?! – ответил Марин.

– Привет!

– Привет!

– Меня сегодня не будет, так что рули там.

– Что-то случилось?

– Я взял отгул.

– Но вчера ты ничего об этом не говорил.

– То было вчера. Горбунов все знает, он приедет вечером. Возможно, заедет в магазин, так что всем оставаться на рабочих местах до конца. Это касается и Андреевой. Ты все понял?

– Понял. Как прошли переговоры?

– Нормально. Кстати, подумай, где удобней обустроить еще один отдел.

– Большой?

– Огромный! Все! До завтра!

Сто километров, разделяющие Переслав и районный центр, Бакаров проехал за полтора часа. На скорости сказывалось плохое состояние дороги. Погода стояла теплая и солнечная, однако с востока надвигались тучи, и чем ближе Павел подъезжал к Грановску, тем больше они становились, практически окружив поселок со всех сторон. Хоть и говорила Ольга, что найти ее дом не составит труда, Бакаров все же заблудился. Пришлось останавливать прохожих, узнавать, как проехать к автовокзалу. Наконец он выехал к каменному мосту через неширокую и неглубокую речку Рапа и тут же свернул вправо. У третьего, крайнего, дома остановился. Ольга, видимо, слышала, как подъехала машина, вышла во двор вместе с одетой в цветной сарафан белокурой девочкой.

– Привет! – поздоровался Павел, отчего-то смутившись.

В халатике Ольга смотрелась совсем по-другому, как-то по-домашнему.

– Привет, – улыбнулась она, – проходи.

– Это и есть твоя дочь?

– Да! Похожа?

– Похожа. – Бакаров присел перед девочкой: – И как зовут тебя, принцесса?

– Катя, а тебя?

– Меня дядя Паша.

– Ты мой папа?

Этого Павел не ожидал и окончательно смутился.

– Нет, доча, это не папа! – немного опешив, ответила Ольга.

– Тогда кто?

– Просто дядя. Ты иди Барсиком займись, а то разлегся перед сараем, а сам на тебя смотрит. Поиграйте.

– Подождите, – сказал Паша, – минуту.

Он прошел к машине, вернулся с коробкой и цветами.

– Что это? – удивилась Ольга.

– Как что? Цветы. Тебе и твоей маме. Я же вроде как жених, а разве жених в первый раз мог приехать к будущей теще с пустыми руками? Да и тебе хотелось сделать приятное.

– Спасибо. Какие красивые розы. Обожаю их.

– Значит, угадал. А вот это, – вновь присел перед девочкой Павел, – тебе.

– А что в коробке?

– Догадайся.

– Торт?

– Ну, разве торт таким бывает?

– Он всяким бывает.

– Нет, это кукла. Откроем коробку?

– Я сама.

– Ну, сама так сама.

Бакаров отдал девочке коробку, и она убежала с ней в дом.

– Зачем тратился на подарки? Ну, цветы – еще ладно, а кукла?

– Ты имеешь что-то против?

– Да. Ты приехал и уехал, а мне потом объяснять Кате, куда делся дядя, который подарил ей куклу.

– Я хотел как лучше.

– Мог бы и посоветоваться.

– Ну, извини.

С террасы донесся восторженный детский голос:

– Мама! Смотри, какая кукла! Я такой никогда не видела, она даже говорит, как я!

– Ну, что стоим посреди двора, пойдем в дом, поговорим, – предложила Ольга. – Машину можешь не закрывать, ее здесь никто не тронет.

Бакаров и Ольга прошли в дом. Катя убежала в свою комнату, где занялась подарком.

– Пойдем в зал, или терраса удобней? Здесь можно курить, – спросила Ольга.

– На террасе удобнее.

– И о чем ты хотел поговорить со мной?

Бакаров достал из кармана рубашки фотографии, положил перед Ольгой:

– Посмотри, пожалуйста, ты знаешь или видела кого-нибудь из этих людей?

– Странный вопрос. Ты приехал сюда, чтобы показать мне чьи-то фотографии?

– Не только…

– Все понятно. – Ольга взяла первую фотографию Штебы и сказала: – Этого мужчину видела в отеле.

– Точно его?

– Точно. С ним была женщина, а вот и ее фотография, – указала она на фото Гезы Баллы. – И этого мужчину видела, но мельком. – Ольга держала в руке снимок Молнара. – В отеле он не останавливался. Этого не видела, – отложила она в сторону фото Кунича, – а вот этого типа… да, именно его видела. Сегодня, когда ходила за молоком.

Бакаров взял со стола фотографию Сарака Тагаева.

– В смысле, когда ходила за молоком? Он что, здесь, в Грановске?

– Часа два назад был в поселке. Я обратила на него внимание, потому что он единственный на внешнем перроне автовокзала внимательно изучал расписание. Местные его наизусть знают. Приезжих в основном интересуют рейсы до Переслава и Москвы, а этот словно изучал все расписание, иногда осматриваясь, как будто чего-то опасался.

– Значит, он мог уехать.

– Мог. Но что все это значит, Паша? Ты кто? Полицейский?

– Ты же видела мой армейский парадный китель.

– Это ни о чем не говорит. После армии ты мог устроиться в полицию.

– Придется открыться тебе, все равно без твоей помощи не обойтись, да и информацией ты владеешь такой, которую следует держать в тайне.

– Так что все это значит? – повторила Ольга.

– Кажется, у нас гости? – неожиданно донесся голос от калитки.

– Мама! Раньше времени пришла с работы. Играй роль жениха.

Женщина лет пятидесяти поднялась на террасу. Ольга успела передать Павлу букет цветов, назвав имя матери.

– И кто же приехал к нам? О! Молодой человек?

– Здравствуйте, Валентина Анатольевна, это вам! – Бакаров протянул женщине цветы.

– Спасибо. Давно мне не дарили цветов. Оля, ты познакомишь меня с кавалером?

– Конечно, мама, это Павел.

– Ты ничего не говорила мне о том, что у тебя есть мужчина.

– Сюрприз хотела сделать.