Разведывательно-диверсионная группа. «Тюлень» - Андрей Негривода

– Да пошел ты на фуй!

– Что за фамильярность, товарищ главный старшина?! – обозлился Караулов из последних сил. – Перед тобой стоит офицер! Старший лейтенант!

– Передо мной стоит задача вытащить нас двоих отсюда! А офицер передо мной лежит! Раненый! И я его буду отсюда вытаскивать!

– Ты совсем мозгами поехал, Сергей? – проговорил Атас, медленно вываливаясь из сознания. – Оба сдохнем в этой сраной пустыне...

– Ни хрена я не поехал!.. – Сергей протер лицо Караулова своей, снятой с тела, тельняшкой-маечкой. – А будешь бухтеть под руку, так я тебе снотворное выпишу!.. Хуком справа...

«Снотворное» не понадобилось – старлей уже и сам отключился, «предоставив» Сергею возможность принимать решения.

«...Так! Что мы имеем на сегодняшний день? – подумал он, глядя на восходящее над песчаными дюнами солнце. – Пятьдесят кило до плота на реке, который оставил нам Дьявол... Время? Двое с половиной суток... Значит, часов шестьдесят как минимум! Получается меньше километра в час... Отдыхать?.. Тоже надо, иначе не доволоку, а он сам идти вообще не сможет – коню понятно!.. Если „отрезать“ десять часов на отдых... И что? Все равно – кило в час!.. Н-ну-у!.. Сделаем!.. Как пить дать!.. У матросов нет вопросов!..»

– Ща я тебе саночки сооружу, старлей... И почапаем помаленьку... Ну не бросать же тебя здесь, поперек пустыни, в самом деле!

...Полчаса ушло на то, чтобы найти пару подходящих кустов и срубить довольно ровные, а главное крепкие трехметровые жердины. Потом Сергей привязал к ним «своими» же ремнями два «АКМСа» и «АПС» Караулова и оплел их уже более тонкими ветками, устраивая носилки. Потом кое-как устроил на одном конце «хомут», благо он знал, что это такое, еще с детства, когда проводил по три летних месяца в деревне у своего деда. Этот довольно крепкий «хомут» Сергей тоже сплел из тонких веток... На постройку всей этой конструкции у него ушло часа полтора...

– Так, старлей... – он разговаривал с командиром, но больше с самим с собой. – Давай-ка ты укладывайся в эту повозочку, а я тебя катать буду... Попробуем на своем горбу, насколько легкий хлеб у того вьетнамского рикши, мать его за ноги!..

Он кое-как закрепил бессознательного раненого на носилках, повесил себе на шею оставшийся «свободный» автомат «АПС», впрягся в «повозочку» и потянул ее на зюйд-вест (юго-запад).

– А вот теперь давай бог ноги! – только и проговорил Барракуда.

Он поставил себе задачу за сегодняшний, за этот самый первый день пройти как можно больше, потому что понимал, что с каждым часом силы его будут таять под этим сумасшедшим солнцем, как мороженое...

– Ну, что? Поехали, прокатимся по Африке, командир? Время не ждет!

Он дернулся вперед, впрягшись в эти «носилки», и понял, что сегодня, если ничего не случится уже и с ним самим, он сможет пройти довольно много – Атас был не очень тяжелым. Да и как бы там ни было, а плечи Барракуды принимали на себя всего половину веса – вторую половину нес его «напарник» по спасению командира, пыльная африканская земля...

Сергей пошел довольно бодро, напевая себе под нос старую украинскую песню:

..Роспрягайтэ, хлопци, коней,

Тай лягайтэ спочывать,

А я пиду в сад зэлэный

В сад крыныченьку копать!

Копав-копав, крыныченьку,

У вышнэвому саду.

Выйды-выйды дивчинонько

Рано вранци по воду!..

...Он тянул, как паровоз, эти носилки-волокуши и пел как заведенный... Сначала народные песни, все, которые помнил, а потом перешел на песни, которые так нравились его Танюшке:

...Лица стерты, краски тусклы,

То ли люди, то ли куклы.

Взгляд похож на взгляд,

Тень на – тень!

Я устал и, отдыхая,

В балаган вас приглашаю,

Где куклы так похожи на людей!..

Арлекины и пираты,

Циркачи и акробаты,

И злодей, чей лик скрывает мрак.

Волки, зайцы, тигр в клетке —

Все они марионетки

В ловких и натруженных руках!..

Ах, до чего порой обидно,

Что хозяина не видно, —

Вверх и в темноту уходит нить.

А куклы так ему послушны,

Что мы верим простодушно

В то, что куклы могут говорить...

...Беспощадное солнце пустыни Намиб, казалось, совершенно его не беспокоило, хотя пот катился большими солеными каплями по его лицу, по рукам и спине...

Сергей просто «отключил» в своей голове тот участок мозга, который отвечал за усталость, – так его учил делать еще тренер по боксу в ДЮСШ[24], а потом и инструкторы на острове Первомайский...

«Не надо думать об усталости, и не будешь уставать! Не жалей себя и всегда будешь сильнее своего противника!»...

И еще он помнил слова того самого человека, которого сейчас тащил через пустыню Намиб: «Настоящий солдат, или матрос, сначала бежит, сколько может, а потом еще столько, сколько надо!..»

Именно теперь и наступил этот момент – момент слова «надо!»...