Русский - Питер Гримсдейл

Центральная часть Тегерана

Здание Центрального банка было самым старым в квартале, но, как ни странно, его не повредили ни землетрясение, ни бомбежка. На самом деле оно предназначалось для того, чтобы выдержать ядерный удар. Знали ли архитекторы о том, что однажды в нем будет храниться ядерная боеголовка, — это другой вопрос. Газул, оказавшийся гораздо более сговорчивым, чем жена, рассказал, что, по плану Аль-Башира, в случае атаки там должен скрыться только лидер со своим ближайшим окружением.

Из двора соседнего здания, принадлежавшего Иранской федерации предпринимателей, выезжал танк Т-60 с надписью «ССО». Спецназовцы осмотрели улицу, не выходя из БТР.

— Всегда мечтал ограбить банк, — вслух размышлял Владимир.

— В разгар войны?

— А как же, — хмыкнул Грегорин. — Прекрасный отвлекающий маневр.

План был на удивление простым. Дима, Владимир и Зирак, переодетые повстанцами, должны были подбежать к воротам банка в компании раненого Газула, требуя, чтобы им открыли. При виде раненого шефа разведки охранники должны были без разговоров пропустить их внутрь. Войдя, спецназовцы наденут противогазы, бросят несколько гранат со слезоточивым газом и займутся своим делом.

Все прошло как по маслу — почти. Они пронеслись мимо танка, прямо к главному входу. Газул без напоминаний попросил впустить его. Услышав его имя, охранники открыли огромные бронзовые ворота. Дима знал, что сейчас начнется перестрелка; тех, кто стоял у них на пути, необходимо было убрать. Прежде чем искать бомбу, следовало избавиться от людей. Но никто из них, включая Газула, не был подготовлен к тому, что ожидало их внутри.

В холле укрылось около ста человек — а может, и больше — солдат и гражданских. Вестибюль представлял собой море цвета хаки, кое-где мелькала яркая одежда женщин и детей. Как могли четыре человека справиться с этой толпой? Надежда на скрытную операцию исчезла. Даже если им удастся вытолкать отсюда людей и закрыться изнутри, остается танк. Все эти мысли мелькали в мозгу у Димы, пока он оглядывал толпу. И вдруг он заметил знакомое лицо, хотя не сразу вспомнил имя: Хоссейни.

Дима надавил на нож, приставленный к спине Газула.

— Предупреди их, что в подвале бомба, только очень-очень убедительно.

Газул подчинился.

— В подвале бомба! Бегите! Уходите немедленно!

Никто не пошевелился. Некоторые начали переглядываться.

Дима крикнул:

— Делайте, как он сказал! Открывайте двери, выпускайте всех! Бомба может взорваться в любую минуту!

Зирак и Грегорин распахнули двери, начали выталкивать людей на улицу. Постепенно до беженцев начало доходить, в чем дело. Поток людей устремился к выходу, образовалась огромная пробка, затем все высыпали во двор. Дима наблюдал за солдатами, крепко держа Газула за руку и уперев острие ножа ему в поясницу. К ним приблизился Хоссейни, отдал честь Газулу и, прищурившись, оглядел Диму. Хоссейни был его бывшим курсантом — одним из фанатиков, которые образовали собственную разведку Революционной Гвардии, иранское гестапо.

Хоссейни вытащил из кобуры пистолет и прицелился: