Русский - Питер Гримсдейл

Лагерь «Светляк», окраина Тегерана

Издалека холм в юго-западной части Тегерана выглядел вполне обычно, на что они и рассчитывали. Под камуфляжной сеткой прятался отряд Блэка, пытавшийся расслабиться после долгого перелета на восток, вглубь охваченного хаосом Ирана.

Расслабиться? Как бы не так: над городом истребители вели бой с зенитками, гремели выстрелы, взрывы, выли ракеты. Пыль, поднятая землетрясением, еще не осела, и ее вкус прочно застрял у солдат в глотках.

Кампо засунул в рот остатки энергетического батончика.

— Да, летчики там вовсю наяривают. Салют какой-то, прямо как на День независимости.

Маткович лежал на спине, закинув за голову руки в перчатках.

— Тебя мама что, не учила, как себя вести? Нельзя разговаривать с набитым ртом, чувак.

Монтес возился с неисправным прибором ночного видения.

— Не думаю, что сейчас кто-то в Тегеране чувствует себя особенно независимым.

— Да кончай ты эту болтовню, Монтес. Давай просто делать свою работу, хорошо?

Всю дорогу на восток от границы им на глаза то и дело попадались гигантские щиты с портретами Аль-Башира.

— Надеюсь, они хотя бы не шляются по улицам, а сидят по своим бункерам.

— Землетрясения — это такое дело, что все, наоборот, стараются покинуть здания.

— Коул говорит, что на спутниковых снимках видно, как люди бегут на север. В городе никого не будет — только мы как привидения.

— Точно, как удобно получается: только мы и высшее руководство ССО.

Поблизости от их позиции, на окраине города, надрывались громкоговорители ССО, передававшие выступление Аль-Башира. Грохот орудий перемежался с яростными выкриками на фарси:

— …мы вернем свою… огнем и мечом мы поразим завоевателей…

Блэк толкнул локтем Матковича, который тоже немного знал фарси.

— Думаю, мечом он вряд ли от нас отобьется.

Маткович поморщился:

— Если он сейчас не заткнется к чертовой матери, я его найду и запихну этот громкоговоритель ему в глотку.

Перед ними, у подножия холма, по другую сторону эстакады, находился многоквартирный дом. На одном из верхних этажей боевики ССО устанавливали пулемет.

Блэк замер, указывая в темноту:

— Ты это видел?

— Чтоб они сдохли, эти очки! — Монтес швырнул прибор ночного видения на землю. — Мы готовимся захватить Тегеран, а у меня батарейка села.

— Машины с оружием едут.

Маткович поднялся, подошел и взглянул туда, куда указывал Блэкберн.

— Какого хрена, откуда они взялись? Мы даже еще не на позиции.

Колонна из пяти «Хамви» направлялась к городу с запада. Коул зашел под сетку и схватил рацию.

— Вызываю командира «Косаря», это командир отряда «Неудачник»; объект не захвачен. Повторяю, объект еще не захвачен. Оставайтесь на исходной позиции, прием.

Но командир колонны молчал. Коул начинал свирепеть:

— Давай отвечай, Брэйди, чтоб тебя!..

Услышав эту фамилию, Блэкберн и Монтес переглянулись.

— Банда Брэйди в городе! Мы спасены.

Половина гарнизона обожала лейтенанта Брэйди, а половина — ненавидела. У него была репутация жесткого командира и привычка интерпретировать приказы по-своему; если светили какие-то награды, он изо всех сил старался заполучить их себе. Тридцатидвухлетний офицер, видом напоминавший танк, казалось, служил в армии чуть ли не с самого рождения. Брэйди во всем был полной противоположностью сухощавому интеллектуалу Коулу.

Наконец Брэйди ответил; в голосе, едва слышном сквозь помехи, чувствовалось раздражение:

— «Неудачник-Два», останавливаться не будем. Так что лучше давайте пошевеливайте задницами и прикрывайте нас, конец связи.

— Черт-те что творится. — Коул покачал головой и снова заговорил по рации: — Вызываю отряд «Неудачник», начинаем операцию, повторяю, начинаем операцию. Всем на позиции, конец связи.

Холм ожил — сорок с лишним морских пехотинцев возникли из-под камуфляжной сетки и двинулись вниз, к эстакаде. В группе Блэка первыми шли Монтес и Маткович, Кампо с минометом замыкал цепочку. Едва они успели добраться до эстакады и укрыться под ней, как из рации раздался крик Коула: