Разрешение на штурм - Сергей Москвин

18 мая – понедельник 15.35

Время тянулось утомительно медленно, и профессор Лобанов, сидящий за столом руководителя выставочной экспозиции НПО «Алмаз», откровенно скучал. Он любил свою работу: сложные и порой откровенно рискованные эксперименты, любил выезды на полигоны, где испытывались создаваемые в научно-производственном КБ изделия, и просто разговоры с такими же увлеченными своим делом людьми. Любовь ко всему этому Лобанову привил прежний начальник КБ и его научный руководитель академик Корчагин. В понимании Лобанова именно этим и следовало заниматься конструктору и ученому, а не расхваливать на выставке свою продукцию, уподобившись ярмарочному торговцу и зазывале. Только ради возможности увидеться в Москве со своим бывшим научным руководителем он согласился на предложение директора производственного объединения лично представлять на выставке продукцию своего конструкторского бюро. Но академик Корчагин погиб вместе со своей семьей в заграничной поездке, и командировка в Москву потеряла для Лобанова всякий смысл. Хотя остальные участники делегации, явно, считали иначе. Большинство из них – такие, как переводчица из отдела технической документации Лиза Дудник, – воспринимали свою поездку в Москву как дополнительный отпуск и возможность за счет предприятия прокатиться в столицу.

– Николай Иосифович.

Оторвавшись от своих мыслей, Лобанов поднял голову.

Лиза беседовала с остановившимся возле стенда посетителем выставки. В плотно облегающем костюме, юбка которого едва доходила ей до колен, и туфлях на высокой шпильке, она смотрелась весьма эффектно. Но больше всего в людях Лобанов ценил порядочность, ответственность, ум и трудолюбие, чего, по его мнению, Лизе как раз и не хватало.

– Николай Иосифович, подойдите, пожалуйста, – повторила она, и Лобанов нехотя поднялся из-за стола.

– Знакомьтесь, Николай Иосифович. Мсье Сайбель, президент французской торгово-закупочной фирмы. Он интересуется нашими измерительными приборами.

Она повернулась к французу и быстро заговорила с ним по-английски. Лобанов уловил несколько раз прозвучавшее слово «доктор».

– О! доктор! – восхищенно повторил вслед за ней француз и протянул свою маленькую сухую ладонь.

Лобанов без особого удовольствия пожал его руку.

– Мсье Сайбель очень рад знакомству и приятно удивлен тем, что продукцию российского предприятия здесь представляет доктор физико-математических наук, – перевела последнюю фразу француза Дудник.

Лобанова покоробило. А француз продолжал увлеченно говорить. Лиза внимательно слушала.

Из ее дальнейшего перевода Лобанов узнал, что француза интересуют квантовые осциллографы, разработанные в его конструкторском бюро. Как мог он объяснил французу назначение приборов и охарактеризовал их технические возможности. Тот слушал очень внимательно и даже несколько раз что-то записал в своем электронном блокноте, но, как показалось Лобанову, так и не уловил суть его рассказа. Тем неожиданнее прозвучало переведенное Лизой заявление француза о том, что он обсудит со своими партнерами целесообразность закупки его фирмой крупной партии квантовых осциллографов. После чего он тепло попрощался с Лобановым, галантно поцеловал Лизе руку, шепнув ей несколько слов, от чего девушка буквально расплылась в улыбке, и удалился.

– Странный тип, – заметил ему вслед Лобанов.

Услышав последние слова Лобанова, Лиза бросила на него презрительный взгляд, но промолчала.