Горный блокпост - Александр Тамоников

Юрий, подумав, отрицательно покачал головой:

— Нет, Краб, Митька не подосланный казачок. Да и не мог Али просчитать того, что мы начнем его искать из-за наезда на твою супругу. Для него подобное поведение в отношении женщин привычно. В них он видит лишь объект услады своих животных инстинктов. А насчет того, что причинит Рае вред, то, скорее всего, этот мудак блефовал.

Подал голос бомж:

— О чем вы говорите? О какой женщине?

Крабов объяснил Митьке, почему они, офицеры местного гарнизона, решили разобраться с Али.

Выслушав одного из капитанов, бомж проговорил:

— Напрасно вы думаете, что Али забыл о встрече с вашей супругой, офицер. И если он угрожал, то угрозу исполнит. Он мстителен и коварен.

Бекетов ответил:

— Ну, раз так, придется отрабатывать этого Али. Но я одного не пойму, Дмитрий Сергеевич? Что ты собирался делать, узнав, где сейчас проживает твоя бывшая супруга?

Бомж поправил капитана:

— Не проживает, а томится в рабстве, если еще жива или не перепродана. А вот что делать, так об этом я хотел с вами посоветоваться. Вы люди военные, сильные, не то что я, может, поможете?

Крабов сплюнул на траву:

— Ага! Сейчас вот все бросим и поедем вытаскивать твою, извини, Митяй, проблядь из кровати какого-то калмыка, который и проживает, возможно, километров двести отсюда, в своей Элисте!

— Да я понимаю, говорил о другом. Помочь можно и советом.

— Советами противника не бьют, Митя, лучше забудь свою бабу, о себе подумай, посмотри, в кого превратился. В чмо болотное, если не хуже. Хотя хуже уже не бывает.

Бекетов взглянул на друга:

— Может, хватит мужика опускать? Ему и так несладко из-за любви своей безумной и положения настоящего.

Крабов приподнялся:

— И что ты предлагаешь? Отвезти его в часть? Давай отвезем! К особисту. А толку?

Юрий повернулся к бомжу:

— Вот что, Митя. Мы сегодня наведаемся в кабак. Разберемся с вашим местным авторитетом. Как только возьмем Али за жабры, я постараюсь узнать, где находится твоя жена. Дальше прикинем, что можно по ней придумать. Но для страховки тебя, дружок, сегодня придется припрятать в гарнизоне. Так и тебе, и нам спокойней будет, ясно?

Бомж согласно закивал головой:

— Ясно, конечно, ясно, только вы уж постарайтесь узнать, где найти Наталью.

Крабов усмехнулся, жуя тростинку:

— И где ты хочешь припрятать этого красавца?

Бекетов ответил, не задумываясь:

— В погребе твоего дома. Вполне надежное место.

— Ты это серьезно?

— Вполне. Но готов выслушать другие предложения.

Кирилл махнул рукой:

— Ладно. У меня, так у меня. Только к Рае с этим Дмитрием Сергеевичем сам пойдешь.

— Договорились.

— Тогда едем в городок?

— Едем.

Через полчаса бомж сидел в подвале дома Крабова, а офицеры в курилке роты обсуждали план предстоящих действий на вечер, предварительно показавшись майору Фирсову.

Говорил Крабов:

— Думаю, Али не должен ожидать нашего появления, поэтому заявится в кабак, как обычно, около десяти часов. Мы же к этому времени обоснуемся в главном зале ресторана. По словам бомжа, посетителей, как прибывает Али, выгоняют, ресторан закрывают. Этим и воспользуемся.

Бекетов спросил:

— Что конкретно ты имеешь в виду?

Крабов объяснил:

— Прикинемся пьяными, устроим небольшой скандал: мол, не желаем уходить, короче, протянем время до появления Али. А как тот нарисуется, то сразу атакуем! Сначала охрану, потом бармена. Мнем немного Али и тащим его в бар, где начинаем уже серьезный разговор. Вернее, беседовать с ним буду я, ты же подстрахуешь. Не дашь охране вмешаться в наш диалог. Как обработаю этого ублюдка, уходим. «Семерку» спрячем в каком-нибудь переулке. Так что отойдем, думаю, без проблем. Как план?

— Нормально. Одно ты забыл.

— Что именно?

— То, что я обещал Кузину узнать судьбу его жены.

— Да далась тебе эта шлюха продажная?!

— Забыл? Я обещал. А значит, должен выполнить обещание.

— Хорошо. У тебя будет время поговорить с Али.

— Если он сможет разговаривать после контакта с тобой.

— Не волнуйся, на пару вопросов ответит. Большего не гарантирую, но несколько фраз произнесет.

— Добро.

— Тогда сейчас расходимся и встречаемся полдевятого у офицерского общежития. Я пойду ротного предупрежу об отлучке, а ты с Арбашевым насчет тачки договорись.

— Насчет тачки вопрос решен.

— Отлично. Расходимся.

Крабов пошел в штабную палатку. Бекетов построил свой взвод.

В 20–30 темно-синяя «семерка» с Бекетовым и Крабовым отъехала от общежития, миновала внешний контрольно-пропускной пункт гарнизона и взяла курс на станицу. К ресторану подъехали без пятнадцати девять. Юрий загнал машину в тупиковую узкую улочку. Офицеры покинули автомобиль, направившись к двухэтажному зданию, на втором этаже которого располагались и ресторан, и бар. Зашли в главный зал. Сели за столик у оконной витрины, чтобы иметь возможность видеть улицу. К ним подошел официант. Положил на столик меню.

Крабов перелистал несколько страниц, сделал заказ:

— Бутылку водки, только настоящей, не паленой, минералку «Нарзан», пару салатов из огурцов и помидоров, без сметаны и майонеза. И пепельницу.

Официант заметил:

— У нас не курят.

Крабов грозно взглянул на щуплого юнца:

— Это у вас не курят, а у нас курят… Короче, пепельницу не забудь, иначе я ее из твоего колпака сделаю. И давай пошустрей мослами двигай!

Официант отошел.

Бекетов сказал:

— Спокойней, Краб. Чего ты раньше времени заводишься?

— Да я смотреть на их рожи уже не могу. К Новому году обещали замену в учебный центр. Не дождусь перевода. Быстрее бы слинять отсюда, надоело все до чертиков!

Бекетов удивился:

— Что-то ни ты, ни Рая о переводе раньше не говорили?

— Потому и не говорили, что я сам о нем только сегодня узнал, от Фирсова, как пошел отпрашиваться на вечер. Зашел в канцелярию, а он мне с ходу — на начальника стрельбища учебного центра округа пойдешь? Я ему тут же: пойду! Он говорит: «Правильно». И в Ростове, мол, хату получить можно, и должность подполковничья, а главное — спокойная, без напрягов всяких. Я Райке отзвонил, обрадовалась! Теперь дожить бы до этого перевода.