Горный блокпост - Александр Тамоников

Там Бекетов вызвал к себе заместителя и одновременно командира первого отделения второго взвода сержанта Коргана. Поставил ему задачу на строгое выполнение распорядка дня, объявив:

— Я, Виталик, несколько дней побуду вне части.

— Понимаю, товарищ капитан, отравление угарным газом!

— Вот именно! Но… если возникнет необходимость срочно меня вызвать, то позвони на квартиру старшины Милова, понял?

— Понял, товарищ капитан!

— И об этом, Виталик, никому! Насчет хаты старшины. Въехал в обстановку?

Сержант улыбнулся:

— Въехал, как не въехать! У нас уже почти вся рота обсуждает то, что вы с сержантом Родимцевой из подразделения связи закружились!

— Да! Говоришь, почти вся рота?

— Так точно!

— И кто конкретно первым подобный слух пустил?

Заместитель командира взвода пожал плечами:

— Разве это узнаешь?

— Ну, ладно. Но все равно, о нашем разговоре никому!

— Можете на меня положиться, да вы не подумайте, ребята не злословят или пошлят. Наоборот, как бы одобряют вашу связь с Родимцевой. Никто плохого слова не сказал. И не скажет, потому как очень уж вас уважают в роте. Особенно после случая с Люляем. Вы для всех герой! Я не шучу.

Слова сержанта были приятны капитану, хотя он и попытался изобразить полное равнодушие к ним. Видимо, это не удалось, потому что Корган вновь улыбнулся:

— Разве это плохо, товарищ капитан?

— Хорошо. Но все, я на хату. Рули тут, я на тебя надеюсь.

— Не волнуйтесь. Отдыхайте и лечитесь, товарищ капитан, а взвод не подведет.

— Давай.

Бекетов направился в сторону военного городка. Решил зайти в магазин, купить блок сигарет, но увидел Кристину. И выглядела женщина встревоженно. Капитан окликнул ее:

— Кристя!

Кристина обернулась и подошла к Бекетову:

— Хорошо, что мы встретились!

Капитан спросил:

— Что случилось? На тебе лица нет!

— Мама позвонила, дочь заболела!

— Что-нибудь серьезное?

— Не знаю. Температура третий день не спадает. Я должна ехать домой. Хотела тебя предупредить. Со своим начальством договорилась, до следующей среды отпустили. В обед автобусом на Ставрополь уезжаю!

— Ясно. Я провожу. Да, как тебя с финансами?

— Есть тысяч пять! Еще столько же у девчонок займу, хватит!

— Как же хватит! Одна дорога половину сожрет. Ты вот что, ни у кого ничего не занимай, готовься к отъезду, я машину организую до Разгульной, с деньгами вопрос решу, и в 11–10—11–20 буду ждать тебя у вашего барака! Договорились?

— Как скажешь.

— Значит, договорились.

— Тогда я пошла собираться.

— Давай. И не волнуйся, все будет в порядке.

Проводив женщину, капитан вернулся в расположение роты. Нашел Арбашева:

— А где Крабов?

Старший лейтенант пожал плечами:

— Не знаю. Был здесь, потом к нему Раиса зашла, расстроенная чем-то, после я Кирилла не видел.

— Значит, и у Краба проблемы?

— А что, у тебя тоже что-то стряслось?

— Стряслось. Слушай, Паш, твоя «семерка» на ходу?

— Да, а что?

— Одолжишь до 2–3 часов?

— Какой разговор? Машина в парке, ключи со мной, бак полный, тачка помыта, чистый бланк доверенности в бардачке. Держи!

Сослуживец Бекетова передал капитану брелок с ключами:

— Пользуйся, Юра, сколько надо, мне машина в ближайшей перспективе не понадобится.

— Спасибо, Паш.

— Да, ладно.

Бекетов выгнал темно-синюю «семерку» из парка, подъехал к общежитию. Зашел в свой номер. Достал из-за кровати кейс, открыл его. Достал завернутую в квитанции тонкую пачку стодолларовых купюр. Две тысячи долларов. Все его сбережения за годы службы. Положил деньги в карман. Закрыл номер, прошел в фойе общежития. Оттуда по местному телефону позвонил в роту. Ответил дежурный. Юрий спросил ротного. Майор Фирсов оказался на месте. Вернулся из штаба.

— Слушаю тебя, Юра.

— Командир! Я смотаюсь в станицу, дела, понимаешь ли! Если что, звони на мобильник.

— А что, если что?

— Ну, мало ли.

— Езжай. На сегодня никаких вводных вроде не предвидится. Кстати, ты не знаешь, куда свалил Крабов?

— Нет. И ты не в курсе?

— Был бы в курсе, тебя не спрашивал.

— Логично. Но Кирилл никуда не денется, скоро объявится.

— Надеюсь. У тебя все?

— Все.

— Удачи!

— Пока, Серега!

Ровно в 11–20 Бекетов поставил «Жигули» на площадке у общежития сводной роты связи.

Тут же появилась Кристина в строгом костюме с большой дорожной сумкой. Капитан вышел навстречу. Поставил баул в багажник. Кристина устроилась на сиденье переднего пассажира.

В 11–40 Бекетов остановился на стоянке у местной станичной автостанции. Возле единственного турникета уже стоял «Икарус» с табличкой «Ставрополь». Бекетов прошел к кассам. Без труда купил билет. Кристина ждала возле машины. Юрий спросил:

— Документы не забыла?

— Нет.

— Тогда вот, возьми.

Капитан достал деньги:

— Здесь две штуки баксов.

— Что ты, Юра, зачем столько?

— Бери, бери. Кто знает, что с девочкой. Может, лекарства дорогие понадобятся, вот и купишь. Деньги не жалей.

— Но…

— Никаких «но», идем, а то автобус без тебя уйдет.

Бекетов взял сумку, и они подошли к автобусу. Баул поставили в багажный отсек.

Юрий прижал к себе Кристину:

— Будь осторожна и не волнуйся. Уверен, все обойдется!

— Спасибо тебе, Юра!

Водитель поторопил влюбленных:

— Женщина, займите место, через минуту отправляемся.

Бекетов поцеловал Кристину, пожелав:

— Счастливого и благополучного возвращения! Как доберешься до дома, отзвонись по сотовому или по межгороду! Обязательно позвони! А также сообщи, когда будешь возвращаться. Постараюсь встретить в Ставрополе.

Родимцева поднялась в автобус.

Водитель закрыл дверь, и старый красный «Икарус» начал движение от станционной площадки. Вскоре он скрылся за ближайшим поворотом, выйдя на главную дорогу, ведущую к выезду из станицы Разгульной на Ставрополь.