Мент. Разборки под прикрытием - Александр Золотько

– Синяк приехал, Котик… Вы их знаете. И они вас знают. И супругу вашу знают в лицо.

– Допрашивать меня приехали?

– Э-э… Поговорить хотели. И тут еще Олег хотел с вами поговорить, тихо, без посторонних… – Гринчук услышал чей-то шепот в телефоне. – Он говорит, что гарантирует безопасность… Можно у него, а можно где вы скажете. Только не в людном месте и не в гостинице.

– Никак убить меня решил? – засмеялся Гринчук.

– Мамой клянется, – заверил Абрек. – И я там буду, если нужно.

– А, пожалуй, и нужно. У вас с ним… – Гринчук не называл имени на всякий случай. – У вас с ним разные интересы.

– Да, – сказал Абрек.

– Назначай. У меня не так много времени, так что давайте все это провернем в течение ближайшего часа.

Абрек обсудил вопрос с Олегом, потом сказал, что лучше встретиться возле старой крепости. Там есть такой музей, археологический. Вот в нем…

– На хрен, – сказал Гринчук и понизил голос. – В крепости и музее пусть Штирлиц со своими связниками ходит. Мы встретимся на лоне природы. Я даже знать не хочу, где это будет. Пусть Котик придет в гостиницу через полчаса, и мы с ним пойдем прогуляться. А наш общий друг пусть глянет, не пойдет ли кто за мной. И отсечет хвост. Въехал?

– Хорошо, будет сделано.

И только Гринчук закончил разговор, как позвонил Сергеев.

– На пулю нарваться хочешь? – спросил Сергеев. – Гуляешь по городу в ожидании свидания со снайпером?

– Пока о моем маршруте не знает никто из вас, я спокоен, я совершенно спокоен. Это аутотренинг, – объяснил Гринчук. – А что мне прикажешь еще делать? Бункер копать?

– Например, взять бронежилет. Ствол… Хочешь, я тебе ствол выпишу на постоянное ношение? Имеем право, между прочим.

– Про ствол я подумаю, а ты подумай, пока, про некого Черного Таплиера. Я видел на фотографии Ингу на фоне крепостной стены, думал, это та, что на горе, старая. Но тут мне подсказали…

– Мне самому туда наведаться, или подождать тебя?

– Тебе взять у прокурора бумагу с разрешением на обыск, а если прокурор вдруг закочевряжется, намекни, что у меня не только от министра писулька имеется, но и визиточка генерального прокурора. Могу предъявить. Ваш прокурор готов к такой неожиданной радости, как беседа с начальством? Или вы этого жаждете?

– Тяжелый ты человек…

– Заподлистый, – подсказал Гринчук. – Некоторые называют меня заподлистым. И, в связи с этим, прошу никого за мной не пускать. Нервы у меня не железные, могу испугаться… И вот еще что…

– Слушаю, – устало вздохнул Сергеев.

– Ты, пока бумаги у прокурора будешь оформлять, пошли кого-нибудь к Тамплиеру вашему. Просто так, на всякий случай. По старой жандармской формуле – всех впускать и никого, соответственно, не выпускать. Особо талантливых своих сотрудников туда не гони, а вот кого попроще, но дисциплинированных… Чтобы в дыню вкатали без сомнений при возникновении необходимости. Есть такие?

– Ну, как не быть… – протянул Сергеев.

– Вот и ладушки, – заключил Гринчук. – В течение двух часов меня не беспокоить. И подготовить информацию о том, что, где, когда и с кем делала моя жена после своего приезда в Приморск.

Когда Гринчук вернулся к столу, хозяин в стороне мыл посуду, а Аркаша Клин задумчиво смотрел на кружащихся над двором стрижей.

– Спасибо за обед! – сказал Гринчук. – Мы пойдем.

– Хорошо, заходите в гости! – Рубин помахал мокрой рукой. – И ты, Аркадий, обязательно…

– Обязательно, – сказал Аркадий.

Гринчук задумчиво поцокал языком. Похоже, радость от встречи не была обоюдной.

Интересно, а кто из них врет?

Пока они молча шли к гостинице, Гринчук думал об этом. Еще он думал о том, когда же местный мэр попытается с ним встретиться.

Гринчук о многом успел подумать, пока они шли к гостинице.

Там, в холле, их ждал Стоянов.

Он снова был в отглаженной рубахе, в отутюженных светлых брюках. Только ссадины на лицеи глубокая царапина на левой щеке напоминали о недавних приключениях.

– Значит, – сказал Гринчук Стоянову, – слушай боевой приказ. Ты вместе с Аркашей отправляешься в прогулку по городу. Куда Аркаша захочет, туда и идете.

– Я никуда не хочу, – возразил Аркаша. – Тем более – с ним.

– Хочешь. Конечно, хочешь. Но молчишь из-за врожденной скромности. Ты отправишься на прогулку, будешь ходить по родному городу и внимательно смотреть, а не изменилось ли в нем чего. Дома, кабаки, казино – понятно, появились новые. Но вот что-то, что тебе бросится в глаза… Странное, новое, необычное. А капитан Стоянов будет охранять тебя, пуще глаза. И, не дай бог ему сделать что-нибудь не так. Понял, капитан?

– Понял, но…

– Капитаны, которые старшим по званию говорят «но», никогда не становятся майорами. Вот я, например, не стал.

– Но вы же подполковник?

– Вот, подполковником стал, а майором – нет. Не довелось, – Гринчу огляделся. – А я посижу, пока, на этой замечательно летней площадке ресторана.

Стоянов и Аркаша вышли.

Гринчук выбрал себе столик поближе к улице, но сесть не успел – появился Котик.

– Знакомые всё лица! – сказал Гринчук, хлопнув пацана по плечу. – Пошли.

Котик вздрогнул от неожиданности. Поздоровался, неуверенно. Не подавая руки.

Минут пятнадцать они поблуждали по раскаленным улицам, «хвоста» не было. Сергеев намек понял, а никто больше, по-видимому, передвижениями Гринчука не интересовался.

В переулке стояла машина, Котик сел за руль, а Гринчук расположился сзади.

– Ничего, если я не буду с тобой вежливо разговаривать, чтобы скоротать время в пути? – осведомился Гринчук. – Вот и хорошо. Ты помалкивай и крути руль.

Котик тяжело вздохнул. Машина, на этот раз просто «девятка», тронулась с места.

Черный Тамплиер, подумал Гринчук. Забавный персонаж в таком городе, если вдуматься. А ведь мне говорили, что обнаружили тогда, при давней проверке, чуть ли не школу сатанистов. Похоже, имели в виду именно «Черный замок».

Как-то быстро нарисовался этот дьявол. И имечко себе выбрал товарищ. Наверное, чтобы никто мимо не прошел.

К дьяволу не водили, сказал Аркаше Стоянов. И повторил уже при Гринчуке, к дьяволу не попал. Дурацкая фраза. Режет слух. Может, стоило не с Олегом болтать, а с капитаном разобраться? Прижать его, поинтересоваться, что это за оговорочки у него, прямо по Фрейду.

Машина въехала на поляну. Остановилась.

– Вон туда, – сказал Котик, указывая пальцем вперед и не оборачиваясь к Гринчуку. – Олег приехал только с нами. Синяк приглядывает за дорогой.