Кровь на золоте - Борис Бабкин

— Лондон, — серьезно ответила одна. Вторая фыркнула.

— Шалавы, — процедил Влас.

— В электричке объявляли, — остановившись возле него, усмехнулся Кощей: — «Электропоезд прибыл в город Грязи». Это конечный пункт. Автовокзал вправо.

Прикурив, так же неторопливо двинулся по переходу. Влас увидел медленно спускавшегося по ступеням Зверобоя. Подскочив, закинул его руку себе на плечи и медленно повел по направлению к автовокзалу.

— Куда теперь? — спросил Влас.

— Я в электричке с мужиком разговорился, — промычал Иван. — Через Грязи в Тамбов автобусы ходят. Последний вроде часов в восемь идет. Да и сейчас, кажется, уехать еще можно.

— Тачку возьмем, — предложил Влас, — и…

— Нет, — покачал головой Иван, — у таксистов глаз наметанный. И просто в разговоре могут ментов на след вывести.

— Думаешь, ищут нас? — подводя его к лестнице, спросил Влас.

— Не нас конкретно, — осторожно ставя больную ногу на первую ступеньку, ответил Зверобой, — а тех, кто трупов в деревне наделал.

Поднявшись, вышли на площадь. В нескольких метрах от перехода стояли три машины. Справа — коммерческие ларьки. Слева тоже.

— Вот суки, — подошел к ним недовольный Кощей. — Пива ни в одном ларьке нет, приказ главы области. Пес комолый, — зло бросил он. — Везде торгуют, а этот табу на пиво наложил. Берем тачку? — сделав шаг к машине, спросил он.

— На автобусе едем, — ища взглядом автовокзал, сказал Иван. — Бабушка, — обратился он к торгующей семечками пожилой женщине, — а где автовокзал?

— Так вот. — Она показала на небольшое здание. — Прямо перед тобой.

— Во, — усмехнулся Кощей, — по натуре, Грязи. Автовокзал — сарай оштукатуренный.

— Иди расписание посмотри, — рывком сбросив руку Власа, сказал Зверобой.

— Думаешь, там и расписание есть? — захохотал Николай. Но быстро пошел к автовокзалу.

— Парни, — окликнул их коренастый водитель из белой «волги», — куда? За полцены домчу.

Не отвечая, Зверобой и Влас медленно прошли мимо.

— Елена Яковлевна, — подойдя к палатке, тихо позвал высокий парень.

— Что надо? — сердито спросила Елена.

— Птицын приехал.

— Что? — удивленно спросила она. Не успел он ответить, как полог отодвинулся и Елена в купальнике вылезла из палатки. Встала. Поправив волосы, насмешливо спросила разглядывающего ее стройную фигуру парня:

— Освободился сегодня, что ли?

— Да нет, — усмехнулся он, — просто вы женщина…

— Не для тебя, — закончила она за него и строго спросила: — Где Геннадий?

— Здесь. — Из-за яблони вышел Птицын.

— Кого не ждали, — развела она руками, — тот и прибыл. С чем пожаловали, комиссар Мегрэ?

— Белый здесь? — спросил Птицын.

— Понятно, — кивнула Елена. — Значит, отец засомневался в моих способностях.

— Дело не в этом. — Он жестом спровадил парня. — Белый участвовал в ограблении людей Трофимова, — чуть слышно сказал он.

— Вот как? — Елена поражение вскинула голову. — Это точно?

Вячеслав услышал голос Птицына и хотел вылезти из палатки, но после слов жены осторожно придвинулся, приложил ухо к брезентовой стенке и прислушался. Он не сумел разобрать слов Птицына, но удивленный голос жены — «Вот как? Это точно?» — заставил его замереть.

— Абсолютно, — кивнул Птицын. — Ты говорила с ним?

— Начала, — ответила Елена. — Так, в общих чертах. Ничего конкретного. Но мне кажется, он согласится.

— Согласится? — переспросил Геннадий. — На что? — Уже спросив, понял, что поступил неправильно.

— Да так, — деланно рассмеялась она, — хотела предложить ему работу телохранителя. Все-таки брат моего мужа. — Понимая нелепость своих слов, замолчала.

«Так, — вглядываясь в размытое темнотой лицо Елены, подумал Птицын. — Значит, Бобров хочет что-то предложить Белому. Именно поэтому подключил к розыску меня. То есть, — поправил он себя, — ему нужны были бандиты, совершившие налет на людей Трофимова. И Белый, видимо, нужен по этой же причине. Поэтому Ленка поехала на похороны вместе с мужем. А Славик знает истинную цель поездки супруги? — Усмехнувшись, ответил себе: — Разумеется, нет».

— Где Вячеслав? — спросил он.

— Там. — Она кивнула на палатку. — Спит. Храпит здорово. Я потому и не спала. Ты приехал из-за Белого?

— Когда Яков Павлович узнал о том, что Белый участвовал в налете, — сказал Геннадий, — он ненавязчиво посоветовал мне ехать сюда. Ведь…

— Понимаю, — улыбнулась Елена. — Но ты явился зря. Здесь все нормально. Кроме того, у нас с мужем прекрасная охрана. Сначала, правда, был инцидент, но все кончилось без обычного в таких случаях мордобоя. Ты уедешь? — спросила она.

— Не сегодня, — улыбнулся он. — К тому же хочу поговорить с Белым. Ведь он мой, так сказать, крестник.

— Именно поэтому тебе и надо уехать, — требовательно сказала Елена.

Услышав короткий стук в окно сарая, где они с Ириной спали. Маршал выхватил пистолет из-под подушки и прыгнул к двери.

— Маршал, — услышал он горячий шепот, — это я.

— Ну?

Маршал выскользнул из сарая.

— Тут мусор приехал, — приблизившись к нему, прошептал Белый. — Птицын. Я курнуть вышел. Глядь, к палатке, где Вячик с бабой спит, кто-то идет.

— Ты спишь? — спросила Ника лежащего рядом Анатолия.

— Да нет, какой тут сон. Ты рядом, вроде все хорошо, ты со мной… — Он тяжело вздохнул. — Но завтра или послезавтра уйдешь. Ника! — Приподнявшись, он повернулся к ней. — Давай поженимся. У нас все будет, слышишь? Я смогу сделать, чтобы…

— Молчи. — Она прижала пальцы к его губам. — Ты хороший парень. Толик, — сказала Ника. — и будешь прекрасным мужем, верным, любящим. Но постарайся понять: я боюсь… — Она горько улыбнулась. — Боюсь остаться здесь, в деревне, навсегда. Потому что семья — это уже навсегда. И нельзя будет просто уйти, если с чем-то буду несогласна. Кроме того, мы молоды и, даже сами того не желая, сделаем так, что я буду беременна. Представляешь? — Порывисто сев, она обхватила его шею руками и вздохнула. — Мы нищие. А я не хочу жить и думать о куске хлеба. О том, как одеть и прокормить ребенка. Нет! — Ника замотала головой. — Не подумай, что я не хочу ребенка. Каждая женщина, наверное, мечтает об этом. Но я боюсь, — повторила она. — Когда болела мама, я себе отказывала даже в том, что пусть редко, но могла позволить. Например, шоколадку. — Снова вздохнув, она тихо засмеялась. — Не обижайся, но у нас как у семьи нет будущего. А торговать по воскресеньям яйцами на рынке, заводить корову я не хочу. Не могу.

— Ника, — немного помолчав, сказал Толик, — у нас будет будущее. Я знаю это. Я заработаю деньги. Ты права, именно деньги дают право на жизнь. И на ребенка. — Прижав ее гибкое тело к себе, прошептал: — У нас все будет хорошо.