Чеченский след - Фридрих Незнанский

Наконец он осмелился назначить ей свидание.

Марта пришла на свидание в короткой юбке ярко-красного цвета и ярко-синей, обтягивающей фигуру кофточке. О том, что произойдет дальше, Алексей уже знал…

— И что же произошло? — спросил Алексея мужик, потягивая пиво.

К тому времени они уже успели взять по второй банке, на сердце у Алексея потеплело, события уходящего дня отодвинулись куда-то в сторону, накопившиеся нерешенные проблемы показались мелкими и ничтожными по сравнению с нахлынувшими сейчас на Алексея воспоминаниями…

— Ну? — спросил мужик.

— Что — ну? — передразнил его Алексей.

— Расскажи.

— Не понятно, что ли?

— Понятно-то понятно, но лишний раз послушать всегда приятно, — выдал мужик каламбур и рассмеялся.

Марта стала первой женщиной Алексея. Теперь каждый свой выходной он проводил с ней, Марта открывала ему новый мир, жесткий, если не сказать — жестокий мир неведомых Алексею человеческих отношений. Внешне демонстрируя холодность, Марта сама не замечала, как все больше и больше привязывается к Алексею, становится с ним все более и более откровенной…

В одну из таких встреч Алексей осмелился задать ей давно волнующий его вопрос:

— Марта, а ты знаешь, что нам колют, перед тем как показывать все эти кадры?

— Знаю, — ответила Марта.

Вопрос «что», готовый сорваться с уст Алексея, не успел прозвучать.

— Я могу быть в тебе уверена? — Марта смотрела ему в глаза.

Алексей не знал, что она имеет в виду: то ли их отношения, то ли название препарата, который колют…

— Железно, — не задумываясь, пообещал Алексей.

— Думаю, названия ты все равно не запомнишь…

— Да, конечно, — перебил ее Алексей, — главное — суть.

— Суть заключается в следующем: тебе вкалывают препарат, который вызывает сексуальное возбуждение, показывают кадры убийств…

— Зачем? — удивился Алексей.

— Не перебивай, — упрекнула Марта, — а потом, когда ты видишь это не первый раз, возбуждаясь при этом столько же раз, сколько ты смотришь на этот экран, в твоем подсознании формируется своего рода рефлекс. Убийство и кровь становятся для тебя стимулами, и теперь они для тебя так же необходимы, как еда, секс…

Алексей ужаснулся:

— А как же я потом?..

— Как ты потом будешь жить? — усмехнулась Марта.

— Да.

— Странный вопрос. Это становится для тебя естественным и необходимым. Что же в этом страшного?

Мужик на всякий случай отодвинулся от Алексея подальше.

Алексей заметил это:

— Боишься?

— А то, — ответил мужик, — кто тебя знает…

— Это точно, бывало, живешь с человеком годы и совсем не знаешь его. А человек, знаешь ли…

— Дерьмо, — вспомнил мужик стоявших перед ними в очереди отца и сына.

— Ну дерьмо не дерьмо, а загадка — точно, — сказал Алексей.

— Как же потом с этим жить? Как ты жил? — не унимался мужик.

— В этом отряде я проработал около трех с половиной лет. Потом умерла мама. Деньги мне были больше не нужны, и единственное, что удерживало меня там, была Марта…

— А кто она вообще? Откуда там взялась? И почему такое почтение от этого вашего, забыл…

— Никиты Сергеича?

— Вот-вот…

— Марта окончила факультет психологии Ростовского университета, защитила диплом на тему «Психология поведения человека в экстремальных ситуациях», поступила в аспирантуру, а мы были для нее практикой, материалом, на котором она отрабатывала свою усовершенствованную методику подготовки людей-убийц…

— Ужас какой! Как же ты с ней? — удивился мужик.

— При всем при этом она оставалась нежной, чувственной женщиной, потом, правда, я узнал, что роман у нее был не только со мной, но мне лично связь с Мартой дала очень много, на многое открыла глаза…

Солнце палило, просачиваясь сквозь хвойные лапы деревьев. Марта и Алексей лежали на траве и смотрели на небо, наслаждаясь спокойным свежим воздухом. Алексей вдохнул полной грудью, выдохнул, снова вдохнул.

— Что вздыхаешь? — спросила Марта.

— Дышу, — ответил Алексей.

— Нет, вздыхаешь, — сказала она, — что-то хочешь у меня спросить? Спрашивай.

— Психолог ты мой, — попробовал отшутиться Алексей.

— Психолог, да не твой, — серьезно произнесла Марта, — тебе принадлежит только малая часть меня, а мне самой давно уже ничего не принадлежит.

— Ну малыш. — Он обнял ее, желая успокоить, защитить.

Марта высвободилась из его объятий.

— Я не малыш, — все так же серьезно произнесла она.

— Я не хочу, чтобы ты грустила, — играя, приказал ей Алексей.

— А я и не грущу. Я не умею грустить, так же как не умею испытывать чувства страха, ревности, тоски…

— Я что-то не понял, — приподнялся на локте Алексей, — это в каком смысле?

— В прямом, — ответила Марта, — я прошла курс НЛП.

— Чего-чего?

— Нейро-лингвистического программирования. Это когда с помощью определенной подготовки человек может научиться ничего не чувствовать, не испытывать ни сожаления, ни страха, ни боли — одним словом, эта такая программа, как бы тебе объяснить…

— Типа того что вкалывают чего-то, а потом показывают картинки?

— Нет, механизм другой, а эффект тот же: человек перестает испытывать чувства, которые могут помешать его делу.

— Значит, ни ревности, ни привязанности, ни сострадания?

— Да, — подтвердила Марта.

— А как же любовь?

— Любовь — это физическое влечение двух тел, — тоном всезнающего педагога объяснила Марта.

Алексей задумался. Ему казалось, что он любит Марту. Но теперь, сопоставив сказанное ею с подготовкой, с возбуждающими препаратами, он начал сомневаться в истинности своих чувств. Вдруг он понял, что не любит ее. Но теперь другая мысль беспокоила Алексея: «А смогу ли я любить кого-либо вообще?» Он спросил об этом Марту. Марта задумалась.

— Смотря что ты понимаешь под этим словом, — ответила она.

— Как что, верность, искренность, невозможность жизни без любимого человека.

— То есть просто зависимость? — жестко спросила Марта.

Алексей растерялся. Все, что произносила эта женщина, вызывало в нем внутренний протест, но слов, чтобы опровергнуть то, что она говорит, он не мог найти.

— А как же семья? — спросил он.

— Семья — это взаимный договор по распределению обязанностей, — ответила Марта.