Вирус - Андрей Александрович Нарыгин

— Советую последовать их примеру, — настоятельно проговорил Ухов.

Офицер ФСБ снабдил свою группу некоторыми хитрыми гаджетами. Один из них — необычные часы, включающие в себя функции смартфона. На их небольшом дисплее можно было просмотреть закачанную карту особняка, позвонить, выйти в интернет и т. д. Перед выходом он не забыл всех предупредить, что часы являются собственностью Минобороны и что утеря их или поломка означает возврат полной стоимости в рублях правительству. Но это касалось только случаев, произошедших по глупости владельца.

Шпионы, следуя своему заданию, разбрелись по особняку. Кобелев прошел в гостиный зал, где чествовали молодых и присел за барную стойку, внимательно наблюдая за окружающими. Пушкина осторожно, сохраняя дистанцию, приглядывала за Генералом, а Антон, вместе с Уховым, отлучился в туалет. Как только участниками были заняты стартовые позиции, операция началась. Антон, открыв окно уборной, высунул голову наружу и посмотрел наверх. Хозяйский кабинет находился на третьем этаже, и пробраться туда можно было по выпирающим скульптурным узорам. Установленная камера на этом участке была в нерабочем состоянии и на днях ее должны были заменить. Константин, как истинный охранник важного человека, остался стоять перед дверью туалета в коридоре. Идею примерить на себе роль скалолаза подал сам Антон, так как в самом доме было полно охраны, а территорию вокруг него патрулировала лишь пара человек. Да, быть незамеченным шансов было больше, но осуществить задуманное оказалось не так-то просто.

При разработке каждого плана учитываются некоторые погрешности, которые могут произойти в процессе реализации, план наших героев состоял целиком из погрешностей, поэтому в ходе его выполнения не обошлось без импровизации. По закону жанра, Христенко неожиданно захотел откланяться. Пушкиной, в это время подслушивавшей его разговор с Настей, хватило уловить всего пары слов про личный кабинет, как она приняла решение перехватить Генерала возле лестницы.

— Здравствуйте, Сергей!

— О! — от неожиданности вскликнул мужчина. — Чем скромный слуга может помочь этому прелестному созданию?

— Мне стало немного грустно и скучно, — кокетливо ответила Пушкина.

— А где же ваш кавалер?

— Его в последнее время мучает диарея.

— Ай, ай, бедный Антон, — сочувственно покачал Генерал головой. — Ну, может мы с вами пройдемся на террасу, там более уютная обстановка, чем здесь, среди толпы?

— С удовольствием, — не думая согласилась Пушкина и взяла мужчину под руку. — Желтый код, — затем проговорила она, поймав громкий ритм музыки и отвернувшись в сторону. Ушной жучок — микрофон работал как надо.

— Что, простите? — переспросил ее Генерал.

— Красивый дом у вас.

— Это верно.

Пушкина облегченно выдохнула и пошла с Генералом, внимательно вслушиваясь в его рассказы.

— Антон, ты хотя бы взобрался на карниз? А то я уже десятого гостя отфутболиваю в другой туалет! — поинтересовался Ухов.

— В работе! — с усилием ответил тот.

Маленькая искусственная голова льва натужно заскрипела, когда Антон, закрепив на ней свою стопу, пытался дотянуться рукой до следующего выступа. И как только он сумел это сделать, под опорной ногой ему послышался роковой для скульптуры треск. Уже в следующее мгновение мужчина повис на руках, ухватившись за продольную перегородку. Каменные обломки упали в траву, не вызвав особого шума. Окно хозяйского кабинета было близко, оставалось взобраться на подоконник.

У Пушкиной дела по отвлечению Христенко шли неплохо, хотя и с определенными трудностями. Как только она оказалась с Генералом наедине, он тут же начал к ней приставать. То, что на террасе все пойдет в данном русле Ирина нисколько не сомневалась, но то, насколько напористым в таких случаях бывает бывший диктатор, она не подозревала.

— Ты такая сочная, — прижавшись сзади к Пушкиной, прошептал ей на ухо Христенко.

— Правда?! Значит, бабушка меня постоянно обманывает, когда я к ней в гости в деревню приезжаю, — убирая руки мужчины со своего бюста, спокойно отвечала Ирина. — Говорит, что я такая же тощая, что и ведущая на ее любимом новостном канале.

— Ну, так пойдем в мою комнату, и я докажу твоей бабушке обратное, — грубо развернув девушку, прижал к себе Генерал. — Соки из тебя просто ручьем потекут под моими ласками.

«Да уж, обольститель из тебя никудышный», — подумала про себя Пушкина. — Но Генерал не может уйти, не послушав поздравления молодым… Ведь ваш сын скоро вступит во взрослую жизнь, — убедительно ответила она.

— А теперь начнем поздравлять молодых и первый у нас… — громко из гостиного зала начал объявлять ведущий банкета. Теперь очередь импровизации перешла к Кобелеву, который данного развития событий явно не ожидал. Он с детства не любил сцен и боялся сольных выступлений как огня.

— Антоха?! Антоха?! Пронин твою ж… — чуть ли не орал Кобелев, активировав ушной жучок.

— Да… Чего тебе?! — тяжело дыша, тот вышел на связь.

— Ты там долго?

— Это все, что ты хотел спросить? А более тупого вопроса не придумал?

— Да пошёл ты! Начались поздравления молодым, скоро твоя очередь!

— Послушай…

— Кстати, Пронин, по нужде хочешь не ты один. Конечно, в этом доме до хрена туалетов, но почему-то разрешено ходить только в этот, — влез в разговор Ухов. — Господа, туалет занят, прошу прощения…, — послышались его оправдания третьим лицам.

Неожиданно из темноты, с другой стороны особняка, вышел патруль, видимо делавший очередной обход. Антон, подтянувшись и закинув одну ногу на оконный карниз, удачно повернул голову и заметил их. Сделав еще одно усилие, он быстро взобрался на широкий подоконник и спрятался оконное углубление, прижавшись к стене. Свет лампы уличного фонаря падал на расположенный рядом балкон, тень от которого хорошо затемняла окно кабинета. Охрана, под рассказы и хохот, шла не спеша, немного затянув осмотр территории. В это время Антон старался дышать неслышно и редко, держа интервал между вдохами и выдохами. Спустя пять минут он смог продолжить задание, и восстановить сеанс связи.

— Антон? Антон? — продолжал орать рассерженный Кобелев. — Скоро твоя очередь выступать! Остался один человек!

— Послушай, ты же мой помощник, иди и скажи что-нибудь.

— Ты издеваешься? — уже основательно занервничал Кобелев.

— Посмотри в баре напитки, взбодрись. Тебе всегда помогало.

— Отставить, взбодриться! — запротестовал Ухов.

— Тогда, нас точно разоблачат, — уверенно ответил Пронин.

— Ладно, — вздохнув от безысходности, согласился Ухов. — Но только для храбрости?!

— Посмотрим, — многозначительно ответил Кобелев. — Вы меня в это втянули, вам меня из этого и выпутывать.

— Что это значит? — насторожился Ухов.

— Не паникуй, все будет в порядке, — уверенным голосом сказал Пронин. — Надеюсь, твои игрушки не подведут, открываю окно.

— Действуй быстрее,