На вершине бездны - Артем Евгеньевич Белянин

— Что это?! — недоумённо глядя на вытянутую железяку, воскликнул гладиатор.

— Твои цепи и кандалы, где они? — хрипло сказал пират.

— Зачем они тебе? — строго спросил Эстебан.

— Они тебе не нужны, таскаешься с ними, как обезумевший звонарь. Отдай мне их, — протянув руку, сказал Барт.

— Я оставил их как напоминание о том, кем я был и кем я никогда не хочу быть впредь, — недовольно ответил гладиатор.

— Самоё время придать им смысла. Давай их сюда! Не тяни! — потрясая ладонью, сказал Барт. — Из твоих погремушек получатся неплохие книппеля.

Гладиатор недоверчиво посмотрел на пирата.

— Эстебан, дай ему эти чёртовы железяки, — просительно, кивнув головой, произнёс Веласкес.

Гладиатор нехотя сунул руку в мешок и достал из него тяжёлый моток ржавых наручей и цепей. Схватив реликвии гладиатора, Барт затолкал их в дуло новоиспечённой пушки и, вместо пыжа, крепко забил её тряпьём.

— Надеюсь, её не разорвёт, — с тревогой взглянув на орудие, произнёс Веласкес.

— Бабахнет, как десяток твоих аркебуз, и ещё попросит, — уверенно похлопав толстый металл, сказал пират.

Сколотив на скорую руку лафет, мужчины взвалили на него пушку и потащили на корму. Перехватчики тем временем на всех парусах уже нагоняли их старое судно.

— Свистать всех наверх!!! — заревел Барт.

По палубе послышался топот готовящихся к бою матросов.

— Кимбо! Корму на тридцать градусов вправо!!! — закричал Барт.

Сердце пирата застучало в висках. Вонзив свой яростный взгляд в догоняющий их парусник, он прицелился.

— Держи, сука! — скрипя зубами, прошипел пират и запалил промасленный протравник.

Раздался залп. Хлипкий лафет пушки разлетелся вдребезги, уронив на палубу дымящийся самопал. С залпом цепи гладиатора обрели истинную свободу и, со свистом ворвавшись во вражеские паруса, с треском обрушили в воду их корабельные мачты.

— Йо-ох-х-хо-о-о!!! — раздались за спиной Барта ликующие крики обезумевшей команды.

— Гроза морей!!! Ты их разворотил к чертям свинячьим! — радостно завопил Веласкес.

— Минус один, — самодовольно прохрипел пират.

Второй парусник, плотно гружённый солдатами, обойдя выведенный из погони барк, разрезая волны, устремился наперерез кораблю Барта.

— Чёртов Амардак! Строит из себя героя, — утирая рукавом мокрое от дождя лицо, произнёс пират.

— Порох ещё остался! — тряхнув сумку, сказал Веласкес.

— Парни! Тащи гвозди! Да побольше! — заорал Барт и направился к катающейся по палубе пушке.

Осмотрев самодельное орудие, пират с досадой покачал головой.

— Не знаю, осилит ли ещё выстрел. Почти разорвало, — с досадой заметил Барт.

— Я починю лафет, — подняв с палубы молоток, сказал Веласкес.

— Кимбо, курс по ветру! Тяни время! — закричал Барт.

— Есть, капитан!

Корабль накренился вправо и прибавил скорости.

— Лафет почти готов! — послышался голос Веласкеса.

— Эстебан, тащи эту хреновину обратно! — пнув бронзовый самопал, сказал Барт.

Эстебан молча взвалил на плечо импровизированное орудие и отнёс его на лафет.

— Ну что, Амардак! Давай станцуем! — оскалив жёлтые зубы, прошипел пират.

— Обходят справа! — послышались крики с палубы.

— Двигайте лафет к правому борту! — закричал Барт. — Пусть подходят. Сегодня у них на обед будут гвозди!

Корабли поравнялись. На вражеской палубе показался Амардак в сопровождении капитана стражи Барзолы. Морской и сухопутный капитаны, бравируя оружием, нагло гоняли по палубе солдат и матросов. Около полусотни бойцов Барзолы плечом к плечу выстроились у левого борта, готовясь к абордажу.

— Кошки к борту!!! — послышался крик Амардака.

— Сабли наголо!!! — скомандовал Кимбо.

— Добро пожаловать в ад! — прошипел Барт и запалил фитиль.

Грянул выстрел. Стальное облако рубленых гвоздей с бешеным свистом влетело во врага. Сражённые наповал солдаты посыпались за борт, раненые заревели от боли. Разорванный самопал, подскочив, грохнулся под ноги Барту.

— Теперь нас поровну! — обнажив саблю, произнёс пират.

Верёвки и крюки, рухнувшие под ноги Барта и его команды, вгрызаясь в борт корабля, натянулись как струны. Грозовое небо непроницаемым куполом накрыло бурлящую морскую пучину. Борта кораблей ударились. Едва удержавшись на ногах, солдаты Барзолы по опрокинутым трапам с отчаянным воплем хлынули на корабль. Вспышки молний, разрывающие свинцовую тьму, заплясали на окровавленных саблях.

Кимбо не солгал. Он и его парни схватились с незваными гостями насмерть! Облачённые в рыцарский хауберк и конкистадорские латы Гаспар и Веласкес железным тараном вошли в ряды неприятеля. Сражаясь у самого трапа, Эстебан, в одной руке сжимающий гладиус, а во второй — сколоченный щит, размашистыми ударами рассекал и отправлял врагов за борт. С вороньего гнезда фок-мачты одна за другой на палубе сеяли смерть стрелы Тахо. Пронзая сердца и вспарывая животы, в смертельном танце кружил по залитой кровью палубе Карим.

Перешагивая через тела врагов и своих матросов, Барт поднялся на мостик. Вцепившись за свисающий с мачты канат, пират перемахнул на вражеское судно.

Мгновенно наскочивший на Барта солдат провалился в атаке и тут же рухнул располосованный пиратской саблей.

— Амардак!!! — во всё горло заорал Барт.

Растолкав офицеров, капитан вражеского судна вышел навстречу Барту.

— Что, трусливая тварь?! Кишка тонка зайти на мой корабль?! — сплюнув под ноги Амардаку, прохрипел пират. — Тогда я буду топтать твой! — добавил он, вытерев ноги о палубу.

Амардак, выпятив от злости нижнюю челюсть, бросился на пирата. Капитанские сабли зазвенели, засвистели, полосуя промозглый воздух. Чёрные высокие волны, захлёстывая корабль, сбивали сражающихся с ног, пенным потоком смывая с палубы тела убитых. Пригнувшись от пропевшей над головой сабли врага, Барт с разворота рассёк Амардаку ключицу. Вражеский капитан выронил оружие и, схватившись за глубокую рану, попятился.

Поняв, что союзному капитану пришёл конец, наблюдавший за сражением Барзола втянул свою и без того короткую шею и бросился на Барта.

— Хааа-хааа! Капитан стражи?! — отразив атаку, заорал пират. — Не до хрена ли капитанов на одном судне?

Однако изрядно вымотанный в бою Барт поскользнулся, и палаш Барзолы рубанул его по плечу. Широкий белый рукав пиратской рубахи мгновенно окрасился в красный.

— Ну что?! Пиратское отродье! Уже не до разговоров?! — злорадно оскалив свои лошадиные зубы, крикнул отступающему Барту Барзола.

Однако короткую шею капитана стражи вдруг захлестнула чья-то верёвка, глаза его выпучились, и он с грохотом упал на спину.

— Стоять!!! — заревел на дёрнувшихся офицеров и горстку матросов подоспевший Эстебан.

От его львиного рыка и залитого кровью титанического торса сердце врагов похолодело, а руки задрожали.

— Я бы сам справился! — прохрипел пират и всё же благодарно хлопнул по плечу Эстебана.

Пришедший в себя Барзола освободил шею и, ощупав разбитый затылок, отполз к борту. Барт, обойдя насмерть истёкшего кровью Амардака, поднял с палубы верёвку и петлёй захлестнул её на шее поверженного врага. Плотно связав морским узлом конец верёвки и болтающийся на рее перебитый канат, Барт швырнул его Эстебану.

— Вздёрни