Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

Правда, жить за счет бабы не совсем приятно, — поморщился он. — Но пару-тройку дней можно. Ведь должна она мне все объяснить. Как там сейчас Артур? Тоже хорош гусь. На кой ему все эти путаны понадобились? Он точно искал кого-то. Но кого?»

— Федя, — услышал он, — спускайся сюда. Вода просто прелесть.

Федор спустился по широкой лестнице. Остановился перед закрытой, с затемненными стеклами, дверью. Толкнул ее и шагнул вперед. В широком, метров пять, и длинном, около десяти метров, бассейне на надувном матраце лежала голая Ангелина.

— Раздевайся, — улыбнулась она, — и ныряй. Освежись. Все-таки не люблю самолет. Меня в нем постоянно укачивает. И чувствую себя разбитой. А вот залезу в бассейн, и как будто заново родилась. Ну, что стоишь? Залезай.

— Красиво живешь, — сказал Федор. — Я предполагал, что ты из новых русских, но чтобы вот так… — Он покачал головой.

— Залезай, — повторила Ангелина. — Немного придем в себя и пойдем обедать. Я позвоню, нам принесут.

— Нормально, — усмехнулся он. — Тебе, наверное, и кофе в постель подают?

— Бывает, — улыбнулась Ангелина.

— Может, теперь скажешь, на кой тебе настоящий мужчина понадобился? А то, может, мне и купаться не стоит.

— Все потом. Вечером все узнаешь. Иди ко мне.

— Так не годится, — сказал Федор. — Ты меня вроде как за альфонса держишь. Давай сразу решим, подойдет мне твое предложение или нет, а уж потом все остальное.

— А ты не так прост, — усмехнулась Ангелина, скатилась с матраца, нырнула в воду.

Вынырнув, в несколько взмахов оказалась у уходившей в воду лесенки и вышла из бассейна. Сняла резиновую шапочку и тряхнула волосами.

— Я слышала, как ты говорил с Артуром, — сев на лежак, сказала она. — Поняла, что вы когда-то не в России воевали и сейчас ты очень нуждаешься в деньгах. Поэтому и подошла. Мне нужен был ты, а не твой друг-француз, — насмешливо добавила Ангелина. — Я хотела предложить тебе работу. Солдатскую работу. Но неожиданно для себя, — она вздохнула, — влюбилась в тебя.

— Давай ближе к делу, — перебил Федор. — Про любовь мы уже слышали. Зачем я тебе понадобился? Почему ты не сказала, что слышала наш разговор с Артуром?

— Подожди, — рассмеялась она. — Не надо столько вопросов сразу. Я отвечу на первый, потому что он основной. Я хочу убить своего мужа.

— Так ты еще и замужем. — Федор криво улыбнулся.

— Да. — Она вызывающе посмотрела на него. — У меня есть сын. И муж не отдаст его мне, если я добьюсь развода.

— Понятно, — кивнул Русич. — Но видишь ли, милая, — насмешливо улыбнулся он, — я не киллер. Да, было время — воевал. Где и с кем — не важно. Воевал за деньги. Но никогда не убивал исподтишка и никогда, слышишь, не буду этого делать. А сейчас, золотце… — Усмехнувшись, коротко проматерился. Успокаиваясь, достал сигарету. Прикурил. — Ты обещала мне дать денег на билет. Не обманешь?

— Я так и думала, — кивнула Ангелина, — ты не согласишься. Уж слишком ты правильный. Но почему? Ведь ты воевал в другой стране за деньги. Сам только что сказал. А здесь отказываешься убить подлеца. Я тебе очень хорошо заплачу.

— Нет таких денег, — презрительно бросил Федор, — за которые я убил бы человека в России. Тем более мужа бабы, с которой спал. Плевал я на твои деньги, — вздохнул он. — И на тебя, шлюха.

Федор плюнул и пошел к двери.

— Слабак, — вытирая слюну с мокрого живота, презрительно прошептала она. Поднявшись, вздохнула. — Ну что же, ты сам выбрал себе судьбу. Драться, надеюсь, ты умеешь. — Ангелина щелкнула рычажком и негромко сказала:

— Он ваш.

«Шалава, — поднимаясь по лестнице, думал Русич. — А я, дубина стоеросовая, клюнул. Любит она меня. Шлюха подзаборная. Наверное, и все это заработала в постели», — криво усмехнулся он.

Докурив сигарету, бросил окурок на ступеньку. Подошел к двери, открыл, сделал шаг вперед и тут же отдернул голову. Мимо лица мелькнула толстая резиновая дубинка. Федор нанес бьющему удар в голову и прыгнул вперед.

Споткнулся о подставленную ногу, но, успев сгруппироваться, выбросив вперед руки, упал на них и, перекатившись, вскочил. Ударил ногой бросившегося на него парня. Поднырнув под выброшенную руку другого, локтем ударил его в живот и, подпрыгнув, коленом в лицо. Сильный удар в спину сбил его с ног. Едва коснувшись грудью пола, он перекатился через правый бок и обеими ногами встретил кинувшегося на него рослого мужчину. Сильным толчком отбросив его, вскочил. Удар дубинкой по голове выбил из него сознание.

— Здоровый, дьявол, — буркнул один из парней. Остальные трое лежали неподвижно. — Где ты такого откопала? — спросил он появившуюся в дверях Ангелину.

Двое парней, повинуясь кивку первого, заломили руки лежащему без сознания Русичу за спину, нацепили наручники и связали эластичным шнуром ноги.

Федор застонал.

— Вниз его, — бросил первый. Парни, подхватив Русича, потащили его по ступенькам.

— Все-таки ты действительно хочешь убрать муженька? — спросил первый.

— Разумеется, хочу, Гена, — кивнула она. — Потому что в случае развода я ничего не получу. Даст какую-нибудь мелочь. Ну, может, потом с год будет иногда подавать, как нищенке. А Федька действительно мужик. — И в постели великолепен, и за себя постоять умеет.

— Что? — не расслышал Геннадий.

— Тебя это не касается, — отрезала она.

— Что ты будешь с ним делать?

— Пока ничего. Пусть твои его не трогают, он мне понадобится.

— Не думаю. Он мечтает лишь о том, как до твоего горла добраться.

— Посмотрим.

— Вот зараза, — прохрипел Федор. Помотав головой, попытался подняться с бетонного пола. Почувствовав, что руки растянуты в стороны и крепко привязаны, выматерился. — Прав был полковник — я, видите ли, в защитники угнетенных решил податься, дубина стоеросовая. Ведь сразу понял, что не то что-то. Говорила про Иванове, приехали во Владимир. А откуда эти ухари взялись? — Чувствуя ноющую боль в затылке, поморщился. — Хорошо, форму поддерживал, парочку этих ухарей я вроде сделал. И что дальше? Наверное, будет держать меня, как в зверинце, и своим подружкам и приятелям показывать. За пять баксов с носа. — Он нашел в себе силы усмехнуться. — Одно утешает — сразу не прибили, значит, некоторое время жить буду. Придет эта шалава, скажу, на все согласный. Мол, умеешь убеждать. Но почему она меня для убийства мужа со стороны привезла? У нее ведь есть солдатики. Впрочем, чего здесь размышлять. — Вздохнув, Федор осмотрел небольшое помещение. Пусто. Железная дверь плотно закрыта. — Впору караул орать, — вздохнул Федор. Подергал руками. Коротким звоном отозвались удерживающие руки цепи. — Вот это да, скажи кому — не поверят. Я бы и сам ни в жизнь не поверил. Но чего от меня сейчас надо? Треснули по башке, вырубили — кончайте. Так нет, приволокли в эту клетушку и приковали. Что же делать? — Вздохнув, он заорал: