Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Да ладно, — поспешно отказался он, — верю. Здесь заказ на тысячу кирпичей поступил. Делаете?

— Это вопрос не мне, я за рабочих отвечаю.

— Больше никто не умирал? — кашлянув, негромко спросил он.

— Двое ночью. Из-за чего — не знаем. Утром стали поднимать, а они уже почти холодные.

— Сколько сейчас работают?

— Двенадцать человек. Крановщик вольный. Он не в счет. Было семнадцать. Хорошо, еще двоих доставили. И вообще-то нужны еще рабочие.

— Скажи своему начальнику… — Пряхин снова вытер лоб и оглядел ее с ног до головы. — Такая женщина, — лаская ее взглядом, неожиданно проговорил он, — а занимаешься такой… — Не найдя подходящего слова, махнул рукой.

— Так взяли бы меня секретарем, — усмехнулась она. — Или телохранителем. Я как в девятнадцать ушла в зону, так десять лет, как по приговору, и работала. Потом платить перестали да и забили мы с подругой зечку одну. В общем, уволилась. Хорошо, Злючку встретили. Вы как раз с этим, — женщина кивнула на дверь, — затевались. Она нам и предложила. Сначала, правда, не согласились. Ведь все-таки это вроде как преступление, даже статья такая есть. Но подумали, а что мы еще делать можем, и согласились. И знаете, нравится нам здесь. Делай что хочешь. Действительно себя хозяйкой чувствуешь. И деньги хорошие получаем. Правда, никому сказать нельзя, а иногда так и тянет похвастаться. Тут, кстати, недавно по телевизору программа была. У какого-то нового русского тоже своя тюрьма была. Но оттуда как-то убежали. Может, видели?

— Я подобные передачи не смотрю, — сказал Пряхин. — Мы, это…

— Понимаю, — насмешливо согласилась она. — Вы люди чувствительные, тонкого воспитания. Но деньги рабским трудом зарабатывать не брезгуете.

— Да что ты себе позволяешь?! — разозлился Пряхин.

— Извините, — испуганно попросила она, — как-то вырвалось.

— Ладно, — миролюбиво согласился Пряхин, — считай, что я ничего не слышал. Но ты уж свой язычок при разговоре с другими придержи.

— Конечно, — облегченно вздохнула она.

— Как зовут-то тебя? — поинтересовался он.

— Светлана. А вас Григорий Яковлевич.

— Вот что, Света, — оглянувшись, негромко сказал он, — ты, насколько я знаю, не замужем. Как смотришь на то, чтобы нам с тобой, значит, поужинать вдвоем. А?

— Я не против, — охотно согласилась она. — Приезжайте ко мне. У меня дом большой, хороший. Муж был, оставил.

— Ты развелась?

— Его в тюрьме три года назад один зек убил. Он здесь, во Владимире, в крытой надзирателем был. Только прапорщиком стал, зек один и всадил ему ложку заточенную в шею. Сразу умер.

— Как же ты до, сих пор одна? — улыбнулся он. — Ведь все при тебе. — Он снова оглядел крепкую фигуру женщины. — Даже в камуфляже, и то видать, что фигура у тебя ладная.

— Ну вы уж скажете, — засмеялась Светлана.

— Детишки имеются? — спросил Григорий. — Я на тот случай, — увидев что-то в глазах женщины, добавил он, — что если есть, то нужно гостинцы какие-нибудь привезти.

— Она у меня в деревне, — вздохнула Светлана, — у родителей. Дочь. Четырнадцать лет через три месяца будет. Она у меня — умница, учится отлично. Мечтает учительницей стать.

— Она знает, где ты работаешь? — задал вопрос Пряхин.

— Нет, конечно. Разве такое можно кому сказать?

— Я вечером загляну, — заговорщицки подмигнул он.

— Буду ждать.

— Григорий Яковлевич, — услышал Пряхин, — машина с галькой в аварию попала. Где-то у…

— Я сейчас попаду! — рыкнул он и быстро пошел по лестнице вверх.

— Пользуйся, Светка, — довольно улыбнулась Светлана.

— Что?! — вскакивая и держа у уха сотовый телефон, воскликнул Кардинал.

Выслушав ответ, зло выругался. Женщины переглянулись. Слишком велика была разница между вежливым, уверенным в себе Эдуардом и матерящимся Кардиналом.

— Суки, — плюнул он. — Я же специально придурков, которые стрелять не умеют, нанял. Его пугнуть надо было, и все. А вы… — Он снова выматерился.

— Как что делать? — шумно выдохнул Эдуард. — Найдите этих придурков. Наверняка кто-то вмешался. Суки. — Отключив телефон, кинул его появившемуся в дверях Шакалу. — Все, — бросил он, — праздник окончен. Сволочи. — Женщины, снова переглянувшись, встали.

— До свидания, — в один голос попрощались все трое.

— Так, — не обращая на них внимания, сказал Шакалу Кардинал, — срочно отправляйся в Москву. Разузнай все и прими меры. Я обещал, что все будет хорошо. Я здесь побуду пару дней, — взглянул он на Игоря, — надеюсь, мою безопасность ты организовать сумеешь.

— Разумеется, — кивнул Семенов. — Я пришлю ребят Ниндзи.

— Гниды, — буркнул Кардинал. — Даже этого сделать не могут.

— Да что случилось-то? — спросил Лев.

— Пока, девоньки. — Не желая говорить при женщинах, Эдуард махнул рукой на дверь. Они быстро вышли. — Помнишь Атамана? Он в Кунцеве точки организовал по продаже наркотиков. А там люди Падишаха хотят обосноваться. Атаман устроил им бойню в каком-то кафе на Окружной. Вот Падишах и обратился. Я решил припугнуть Атамана. Не убивать, а именно припугнуть. Он все-таки и для нас много хорошего делает. Его люди тогда с армянами разбирались. Раздавить его ничего не стоит, но парень для нас полезен. А там какие-то трое целую бойню в баре устроили. Атаман в плечо пулю получил. Один патрульный милиционер убит, один покалечен и трое помяты основательно. Посетителям досталось. Друг друга давили. Вот я и хочу узнать, кто против нас сыграл. Потому что, как сказал Фенист, ждали этих двоих. Они только подошли, их сразу расстреляли. Ты еще здесь?! — заорал он на Шакала. — Я же сказал — немедленно в Москву!

— Я так и не поняла, — выходя следом за Китайцем из подъезда, сказала Людмила, — зачем мы к Игнату приходили?

— У тебя, кроме «зачем», — усмехнулся он, — в голове есть еще что-нибудь? Я же говорил. Игнат — мой старый знакомый и, если можно так о трех днях войны говорить, боевой товарищ. Я просто, понимаешь, просто проведал его. Чем мог, как говорится, тем помог. Хорошо, ты еще против этого не возражала.

— Извини, — обиделась она, — но я думала, что ты от него чего-то хочешь. Ты мог мне сразу сказать, что он твой…

— Я тебе говорил, — раздраженно напомнил ей Китаец, — что мы просто навестим его. Давай прекратим этот разговор, — буркнул он. Остановившись, прикурил. Выпустив дым, поднял голову и посмотрел наверх. Увидел Софью в открытом окне и, прощаясь, помахал рукой.

— Зачем он приезжал? — обернувшись, спросила Софья мужа.

— Ему патроны нужны, а у меня есть ребята знакомые, которые этим делом занимаются. Он в два раза больше заплатит. Так что и мне останется.

— А что же, он сам не может достать? Ведь тоже бывший служивый.