Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Да все путем, дед. — Бугор закурил. — Не те времена сейчас, когда вы друг с друга спрашивали. И сейчас эти воры в законе имеются, и сходняк собирают, и все прочее есть, только бал сейчас не они правят. Я вот этого пса завалил, и что? — усмехнулся он. — Второй рта раскрыть не посмеет. Потому что, если меня возьмут, ему жить останется от силы полчаса. Сейчас миром правит мафия. Я только пешка в большой игре. А те, — он мотнул головой вверх, — кто надо мной, тоже всего лишь шахматные фигуры, хотя и строят из себя крутых. А вот над ними стоят те, кто играет и мной, и ими. Только этого они не понимают.

— А вот туточки, — пыхнул дымом дед, — я с тобой, внучатый, несогласный. Мафия, — едко повторил он. — Ведь не наше это, не русское. Вот братва, шайка, банда — знакомо и уважением пользуется. Вернее, страхом. А эти твои мафиозники, тудыть их мать, — он плюнул, — силу имеют, потому что деньга большая у их есть. Ну а ежели прихватит государство за задницу и запрет в камеру, куда вся ихняя мафия денется? — Он улыбнулся бескровными губами. — И заместо кресел бархатных будут на параше сидеть. Ежели, конечно, здеся где-то в тюрьме сидеть будут, то так и останутся королями. Ты им и в лагере завтрак будешь к нарам подносить. А вот на дальняк попадут, — он усмехнулся, — где действительно воры в законе сидят, им там зараз веселенькую житуху устроят. А то, видите ли, он вор в законе, а ухо проткнуто для серьги и хвост пучком завязан, тудыть твою мать. Да настоящий…

— А есть они, эти настоящие? — перебил его внук. — Сейчас все под кем-то ходят. А если блатовать не по делу начнешь — сразу пулю слопаешь. Вон…

— Все, — не стал слушать его дед. — Иди, внучатый, за своими шестерками. Пущай труп убирают. Я что-то к крови брезгливый стал, — вздохнул он. — Наверное, свою смертушку чую. Ранее энтой крови столько видал, что… — Не договорив, махнул рукой. — Пущай убирают трупишко.

— Сейчас сделаем, — кивнул Бугор.

— И вот еще что, Мишаня, — остановил его старик, — все дела свои до хаты не доводи. Мне покой нужен. Вот похоронишь, тогды делай все, что вздумаешь. Если есть делишки какие-то, выезжай на природу али еще куды. Но чтоб на хате более мертвечиной не воняло, понял, внучатый?

— А как же, — ответил Бугор, — все понял. Это ты, дед, живешь на десять лет позже. Сейчас время другое.

— Сгинь с глаз моих, внучатый, — буркнул старик. Усмехнувшись, Михаил ухватил труп за ноги, потащил к двери.

— И пущай кровушку замоют, — велел старик.

От сильного удара в живот рослый мужчина сложился пополам. Боковой в висок уложил его на пол. Рядом двое парней в черных спортивных костюмах пинали вскрикивающего от боли толстяка.

— Ну? — Родион взмахом руки остановил избиение. — Будем и дальше в несознанку идти? Вы не с органами дело имеете, — засмеялся он. — Там, говорят, сейчас и то все отбивают. Где у вас цеха?

— Не знаю я, — подняв окровавленное лицо, прохрипел полный, — про что вы говорите. Нет…

— Елкин, — сказал Родион, — неужели ты никак понять не можешь — не уйдем мы, пока ты нам все на блюдечке с голубой каемочкой, как говорил Остап Бендер, не выложишь. Давай начнем снова, но это в последний раз. Ты делаешь вазы, фужеры и еще кое-что из хрусталя. Ты же был технологом на хрустальном заводе. Два года назад ушел и организовал свое дело. Работяг у тебя знакомых полно. Им зарплату продукцией отдавали, а ты живой монетой рассчитывался. Вот они к тебе и перешли. Но сейчас, Елкин, — достав сигарету, жестко добавил он, — время конкуренции. И выживают сильнейшие. У тебя все останется, тебе будут привозить продукцию, и все будет по-прежнему. Только ты будешь не зарабатывать на этом, а получать зарплату. Ясно? — спросил он и поднес огонек зажигалки к носу отдернувшего голову Елкина. — Есть другой вариант. Мы тебя просто убьем, и тогда ты ничего получать не будешь. Мертвым без разницы. А ведь тебе всего-то сорок два. К тому же тебе не нужны будут лишние хлопоты. То достать, то расплатиться с рабочими не забудь. Милиции бойся, налоговой полиции. А тут все будет по закону. Будешь бригадиром одного из цехов по изготовлению хрустальной…

— Знаю я вас, — сплюнул кровь Елкин. — Обещать вы горазды. А скажи, где все есть, вы меня сразу и…

— Дурак ты, Елкин, — улыбнулся Родион, — мы же не выбивать из тебя бабки присланы, а сотрудничество тебе предложить. И давно бы уже обмыли наш договор бутылочкой коньячка, а ты на дыбы встал. Да еще этот, — он кивнул на застонавшего у стены рослого человека, — спортсмен вздумал нам свое умение показывать. Ну? — Затянувшись, он выпустил дым в лицо Елкину. — Что решил?

— Кто вас прислал? — снова сплюнул кровь тот.

— А вот это, — покачал головой Родион, — тебя волновать не должно. Я же говорил тебе — все у тебя будет по-прежнему. Твои работяги и знать ничего не будут. Просто вместо того, чтобы искать покупателей или отвозить продукцию куда-то, ты будешь сдавать ее нам. В определенное время будет приезжать человек и привозить деньги. Цену обговорим позже, после твоего согласия. И полуфабрикаты тебе будут поставлять. Ты со своими работягами будешь доводить ее до продажного вида. В деньгах ты, конечно, потеряешь, но совсем немного. Цена закупочная будет вполне приличная. К тому же тебе не придется платить «крыше». Кстати, кто тебя охраняет?

— Да вот, — Елкин, сев, рукавом вытер кровь с подбородка, — моя «крыша». Лежит и дышать боится.

Родион рассмеялся.

— А они меня не того? — Елкин поднялся и, посмотрев в зеркало, тяжело вздохнул. Верхняя рассеченная губа обильно кровоточила. — Ведь я им…

— С ними мы договоримся, — успокоил его Родион.

— Ладно, — кивнул Елкин и, достав платок, осторожно дотронулся до губы.

— Сейчас все сделаем, — кивнул Родион. — Кто у вас здесь специалист по приведению в порядок разбитых физиономий? Вызывай, лечение за наш счет.

Испуганно вскрикнув, женщина попыталась закрыть дверь. С той стороны, с силой надавив, оттеснили ее. В прихожую вошел Харя.

— Узнала? — с насмешливым сочувствием спросил он.

— Что вам нужно? — Отскочив, она прижалась к стене.

— Как что? — усмехнулся он. — Ведь я в прошлый раз говорил — прекращайте свой бизнес. Мешаете серьезным людям делать деньги. А вы… — Он укоризненно покачал головой.

— Так нам тоже жить нужно, — горячо проговорила она. — Ведь зарплату который месяц не дают. Платят…

— Так я вам что говорил, — перебил Харя. — Мы будем платить вам деньги. А вы не то что свое не хотите нам продавать, а еще и у других скупаете и куда-то возите. Ведь сейчас рыночные отношения, а значит, конкуренция, выживает сильнейший. Мы вам не запрещаем получать за свою работу деньги. Даже больше будем платить. Даже если вы где-то сможете взять по более низкой цене, ради Бога, пользуйтесь. Но… — Не договорив, замер.

— Вот что. — Выйдя из комнаты, Виктор направил на него двустволку. — Еще раз появишься — убью. А сейчас, — он мотнул головой на дверь, — исчезли.