Морской охотник - Сергей Зверев

Полундра скучал. Как и всякий спецназовец, он прекрасно умел ждать, но это умение относилось к тем случаям, когда впереди работа, когда от твоего ожидания что-то зависит. А сейчас ему приходилось просто бездарно убивать время. От скуки он принялся читать справочник фельдшера — других книг в ординаторской попросту не было.

В тот момент, когда Полундра окончательно уяснил для себя разницу между бродильным и гнилостным колитом, в коридоре послышались шаги. Спецназовец радостно улыбнулся. Он был уверен, что это возвращается медсестра, и можно будет хоть разговором с ней немного развлечься. Но шаги миновали ординаторскую, не задерживаясь.

Сначала Полундра просто удивился, а потом и насторожился. Конечно, девушка могла пройти и в туалет. Но… Звук шагов был другим. Сначала Полундра на это не обратил внимания, но теперь понял совершенно отчетливо: Даша шагала быстро, и звук от ее шага был звонкий. Даже когда она с трудом брела в палату спать, ее шаги звучали раза в полтора громче.

А эти он бы и не услышал, если бы пол слегка не поскрипывал.

Полундра встал с места и крадучись пошел к двери. Эти странные шаги показались ему очень подозрительными. В самом деле — в госпитале он, Даша, да тяжелые больные, которых он каждые двадцать минут навещает, так что успел бы заметить, если бы кто-нибудь из них пришел в сознание. Так кто тогда крадется по коридору? И что ему нужно? Это его насторожило.

Полундра осторожно, чтобы не скрипнула, приоткрыл дверь ординаторской и выглянул в коридор. Там было пусто, но наметанный глаз спецназовца заметил одну странность — дверь палаты, в которой лежал американец, была приоткрыта. А ведь он точно помнил, что закрывал ее за собой. И тут Полундра понял, чьи были шаги.

«Тьфу ты! — подумал он. — Это же Гаранин! Я про него совсем забыл. И не крался он, а просто еле ноги переставлял, по пьяни. Все ясно. В туалет ходил, не иначе».

Однако в следующую секунду Полундре уже было не все ясно. Он осознал две вещи — во-первых, туалет в другую сторону от палаты американца, а во-вторых, он не слышал, как чекист шел мимо ординаторской первый раз. А должен был услышать, ведь не мог же Гаранин пройти только обратно, перед этим нужно было идти туда. Получается… Получается, что это не он.

Каким-то шестым чувством Полундра почувствовал — нужно действовать. Иначе будет поздно. Больше ни секунды не раздумывая, он метнулся по коридору и ворвался в палату американца.

Рядом с койкой старика стояла склонившаяся темная фигура, в позе ее было что-то зловещее. В первую секунду Полундре показалось, что это все же Гаранин. Но мгновением позже он зафиксировал глазами чекиста — тот сидел, откинувшись на спинку стула, рядом с его безвольно висящей рукой стояла пустая бутылка из-под водки.

— Эй, ты, стоять! — негромко, но решительно прикрикнул Полундра. Темная фигура тут же послушно застыла, а потом начала плавно разворачиваться. Полундра щелкнул выключателем. Рядом с койкой старика, щурясь от яркого света, стоял кок с японского корабля. Судя по всему, прекрасно себя чувствующий. Вот уж кого Полундра ожидал здесь увидеть в самую последнюю очередь.

— Что ты тут делаешь? — недоуменно спросил спецназовец.

Кок, жмурясь от яркого света, что-то забормотал по-японски.

— Тьфу ты! Ты же не понимаешь! — с досадой помотал головой Полундра. — Что ты тут делаешь? — на этот раз он задал вопрос по-английски.

— Я… Мне плохо было… И я… — забормотал кок, скрючиваясь и хватаясь руками за живот. — Живот болит.

Полундра смотрел на японца с возрастающим подозрением. Конечно, он не врач, но то, что смирно лежавший в кровати еще двадцать минут назад японец неожиданно стал разгуливать по госпиталю, а когда его застукали, у него вдруг снова живот заболел, казалось Полундре весьма подозрительным.

— А сюда-то ты зачем пришел? — спросил он.

— Живот болит… Я в туалет хотел…

— Туалет дальше по коридору.

— Я не знал…

— А почему медсестру не позвал? — Полундра совершенно резонно полагал, что для человека, очнувшегося ночью в больничной койке, да еще с болью в животе, самая нормальная и естественная реакция — это лежать смирно или позвать кого-нибудь, а не вставать и идти на поиски туалета самостоятельно.

Тем более что он прошел мимо ординаторской и не мог не заметить, что там горел свет.

— Живот болит. Нужно лечь, — пробормотал японец, двигаясь к двери.

— А в туалет ты что, расхотел?

— Потом… Сейчас лечь надо. Сильно больно…

Полундре очень хотелось схватить его за рукав, удержать и расспросить как следует. Но все же спецназовец сдержался. Мало ли, вдруг человек и в самом деле не разобрался, не туда попал, а сейчас от боли мучается. В конце концов, с виду его поведение похоже на симуляцию, но ведь, с другой стороны, все остальные больные симулянтами не были, а ели все одно и то же. Значит, и кока подозревать особенно не в чем.

— Помочь тебе до палаты дойти? — спросил Полундра.

— Нет, я сам, — отозвался японец, проскальзывая в дверь.

«Странно, — удивился Полундра. — Если ему так плохо, то почему он от помощи отказывается?»

Он секунду колебался, а потом хотел было все же нагнать кока в коридоре и задать пару вопросов, как за спиной у него послышался какой-то шум. Полундра оглянулся. Источником шума оказался Гаранин. Он проснулся и сейчас пытался встать со стула. Получалось у него это плохо — стоять на ногах он мог, только опираясь на спинку.

«Эх ты, — промелькнуло в голове Полундры. — С одной бутылки так нажрался!»

— Т-ты чего здесь делаешь? — Гаранин громко икнул. — Я же тебе ясно сказал: с-сюда нельзя. Ты, контра, похоже, шпионишь за мной. Ну, ничего, сейчас я тебе устрою, — рука чекиста неуверенно потянулась к висящей у него на поясе кобуре.

— Здесь был японец, — коротко сказал Полундра, посчитав, что сейчас ему с Гараниным лучше сотрудничать. В конце концов, он все же профессиональный контрразведчик, а здесь явно что-то нечисто и, скорее всего, по его профилю.

— К-какой японец? — движение руки остановилось, видимо, чекист мог сейчас сосредоточиться только на одном действии — или разговор, или пистолет.

— В госпиталь привезли людей, которые отравились вчера на ужине, в гостях у японцев. На их корабле. Среди отравившихся был один японец. Их кок, — Полундра старался говорить короткими доходчивыми фразами. — Он только что был здесь. Говорит, что случайно, но, по-моему, врет.