Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– А они поедут? – спросил Андрей. – Выходной все же. Дома дела.

– Поедут. Это мой вопрос!

– Добро. Тогда собирай свой отряд и подъезжай сюда часам к одиннадцати. Успеешь?

– Успею! Кофе угостишь?

– Какой разговор? Пошли на кухню!

Выпив чашку кофе и выдав пару комплиментов Екатерине, заместитель начальника милиции общественной безопасности Переслава покинул квартиру своего бывшего командира по армейскому спецназу, предупредив, что позвонит, когда вернется с подчиненными. Подниматься в квартиру не будет. Как только за капитаном закрылась дверь, к Дементьеву подошла супруга.

– Ты с Чернышевым поедешь в Ухарево? – спросила она.

– Да.

– Это хорошо. Ты спросил его, как себя чувствует его жена?

Андрей ударил себя ладонью по лбу.

– Вот черт! И не подумал об этом! Некрасиво получилось. Но я испралюсь. В одиннадцать он подъедет.

– Не забудь.

– Не забуду.

– Жаль их! Могли бы жить счастливо, полноценной жизнью…

– Они любят друг друга, Катя, несмотря на инвалидность Ирины.

Катя задумчиво произнесла:

– Как иногда судьба бывает несправедлива к людям. Жила девушка нормальной жизнью, полюбила, вышла замуж, детей хотела завести – и вдруг болезнь. Все в один момент перевернулось. Инвалидная коляска. Это страшно, Андрюша! Зачем жила? Зачем любила? Ирина и сейчас живет и любит. Сергей никогда не оставит ее. Хотя, конечно, жаль, что вот так все вышло.

– У нас тоже не может быть детей. Скажи правду, это угнетает тебя?

– Нет. И ничего страшного в этом не вижу. – Екатерина поцеловала мужа, сменила тему: – Что возьмешь с собой?

– Ничего.

– А чем питаться будете?

– Найдем чем!

– К родственникам пойдешь?

– Да нет, купим чего-нибудь по пути.

– Понятно! В общем, я соберу вам сумку. Положу сосиски, хлеб, термос с кофе. И не спорь, пожалуйста!

– Я не спорю. Ты же все равно сделаешь по-своему.

– Вот именно!

Чернышев позвонил в 11.00. Андрей, облачившийся в камуфлированную форму, в которой во внутреннем кармане куртки лежал трофейный нигде не зарегистрированный пистолет, ответил:

– Да, Черныш?

– Мы у подъезда! Стоянка занята. Может, на моей тачке поедем?

– Нет. Выгоню «Тойоту», на ее место свою машину поставишь. В деревню мы должны приехать на моей машине, ее там знают.

– Добро.

Андрей, поцеловав Катю, вышел из квартиры, спустился на улицу. Прошел к стоянке. Выгнал «Тойоту». Вместо нее встала машина Чернышева. В 11.15 «Королла» Андрея выехала на улицу Трудовую и направилась к выезду из города. Рядом сидел Чернышев, сзади два офицера из Управления общественной безопасности. Андрей знал их. Ребята были спокойны. Уверены в себе. И это хорошо. Они не боятся бандитов, это бандиты пусть боятся их. Так и должно быть.

Дементьев, следя за дорогой, сказал:

– Извини, Серега, не спросил, как Ирина.

– Не за что мне извинять тебя. А Ирина? Что тебе сказать, командир? Гаснет Ирина. Болезнь медленно, но прогрессирует. Отец еще одну клинику нашел. На следующей неделе, если все срастется, перевезу жену в Москву. Оттуда дальше, то ли в Германию, то ли в Швейцарию. Но это уже без меня.

– Ты не веришь, что жену можно вылечить?

– Уже не верю. А самое страшное, она сама в это не верит. Замкнулась в себе. Сидит, иногда в одну точку часами смотрит.

Дементьев вздохнул:

– Извини, Сергей! Если бы мог, помог!

– Знаю. Давай не будем об этом.

– Но ты все же надейся. Может, за бугром вылечат!

– Я надеюсь, командир.

Капитан замолчал, отвернулся к окну и, опустив боковое стекло, нервно прикурил сигарету. Андрей тоже закурил.

К дому Дементьева в деревне Ухарево они подъехали в начале первого. Андрей открыл ворота, загнал машину во двор. Проводил офицеров в дом и вышел на улицу через крыльцо, к которому семенил двоюродный брат.

– Ну слава богу, приехал! Здорово, Андрюха!

Дементьев пожал руку брату:

– Здорово, Саня! Как мать?

– Как всегда. Лежит у себя. Поднимается только в туалет, и с помощью отца. Эти паскуды на нее сильно подействовали. Она ж всю жизнь в этой хате прожила. Ну, я имею в виду, как замуж за отца вышла.

– Ясно! Значит, Горбун вечером обещал приехать?

– Да. Но время не назвал.

– Не важно.

– Слушай, а ты пистолет с собой взял?

– А он нужен будет?

– Да ты что? Эти отморозки вооружены.

– И чем же?

– Ружья у них, помповые!

– Серьезное оружие! Но бестолковое. Из помповика хорошо по качкалдакам бить!

Александр удивленно переспросил:

– По чему бить?

– Не по чему, а по кому! По качкалдакам. Птица такая в Туркмении водится. Больше воробья, меньше голубя. Летает стаями.

– Все равно. У тебя есть ствол?

– Есть. Не волнуйся.

– А чего сразу во двор нырнул? К нам не подъехал?

– Потом объясню. Идем, поздороваюсь с родителями, женой твоей, после поговорим.

– Пойдем. Наши все дома.

– И Вера?

– Хотела уйти к своим, не пустил.

– Почему?

– Нечего! Где муж, там должна быть и жена.

– И она послушалась?

– А куда денется? Я сказал: уйдешь, обратно не пущу! Ищи другого идиота, который с тобой, дурой, жить будет.

– И Вера в ответ промолчала?

– Ну не совсем, чтобы промолчала, но не ушла. Сказала, сам дурак, и закрылась в комнате. Да пошла бы она к черту. Здесь такое дело, угроза такая нависла, на нее еще внимание обращать. Тут, можно сказать, как на войне…

Дементьев прервал брата:

– Что ты, Саня, о войне знаешь? Нашел, с чем проблемы бытовые сравнивать! И запомни, в чем не рубишь, о том молчи.

– Хорошо, Андрей. Сейчас, когда ты здесь, я спокоен! Ты ж у нас офицер. Спецназовец. Не с такими козлами разбирался. Слушай, а куда ты из милиции подался? Катька твоя так ничего толком и не объяснила.

– Во-первых, не Катька, а Катя, прошу уважать мою жену, а во-вторых, чем я занимаюсь, тебя, Саня, не касается. И не обижайся.

– Да я чего? Я ничего. Просто интересно!

– Узнаешь все в свое время, понял?