Таймер для обреченных - Михаил Нестеров

Джеб прилетел в аэропорт «Бен-Гурион», расположенный в двадцати километрах от Тель-Авива, на самолете авиакомпании «Эль-Ал», считающейся самой безопасной в мире. Он прошел долгую, утомительную процедуру обыска и досмотра личных вещей. Не избежал своеобразного коллоквиума: кто он, какова цель его визита в еврейское государство; сам ли он собирал свой багаж, не принимал ли вещи от незнакомых людей, посещал ли страну раньше; да — об этом говорила въездная виза 2004 года.

Обменяв часть денег в аэропорту, Блинков заглянул в агентство по прокату машин. Остановив выбор на джипе «Форд», он заплатил за неделю плюс залог. В Израиле правила дорожного движения мало чем отличаются от российских. И все же молодой служащий рент-а-кар предупредил клиента на чистом русском:

— Постарайся не превышать скорость в черте города — не больше пятидесяти. На автострадах — девяносто. Иначе нарвешься на крупный штраф. Места для парковки отмечены сине-белой полосой. Красно-белая — запрет. Парковка почасовая. Удачи!

Джеб решил осмотреть город. Ему предстояло иметь дело с офицером израильской разведки. Мэлоди Унгер могла задать пару вопросов о городе, его достопримечательностях, и Джеб обязан был хотя бы в общих чертах поделиться впечатлениями. В предстоящей работе он решил не упускать ни одной мелочи.

С другой стороны, он мог рассказать о Дельфиновом рифе Эйлата, где он два года назад фотографировался в обнимку с дельфином. В этой заводи у кораллового берега была сделана коллективная фотография: семеро дайверов, лихих пиратов, агентов флотской разведки. На оборотной стороне снимка была сделана надпись: «Солнце — каждый день». Для трех парней из группы Блинкова оно закатилось навсегда.

Запарковав машину возле Башни Мира, самого высокого сооружения в Тель-Авиве, где прежде располагалась гимназия, он осмотрел Торговый центр, заглянул в Музей восковых фигур, поднялся на смотровую площадку, откуда открывался прекрасный вид на «земной город» с его гаванями для яхт.

Огромный город, думал Блинков, созерцая Морскую метрополию с высоты тридцати четырех этажей.

В гостинице «Метрополитен», расположенной на Трумпельдор-стрит, Блинкова поджидал капитан Абрамов. «Подождет», — прикинул Джеб, оттягивая встречу. Он снял одноместный номер, принял душ, выбрал на вечер вельветовую рубашку и джинсы. Теплую куртку оставил в шкафу, облачившись в ветровку; температура воздуха вечером держалась на отметке десяти градусов.

Прихватив с собой документы, он проверил, на месте ли пригласительный билет на свое имя. Билет походил на праздничную открытку. В верхнем правом углу стоял логотип кинокомпании «2-Д Синема», явно скопированный с марки «Долби диджитал». Внизу значился адрес клуба «Арт Хаус», который граничил с северной оконечностью парка Чарльза Клора, на обратной стороне приписка крупными буквами: «Жду! Позвони мне. Ольга».

Блинков спустился в бар-ресторан и занял крайнее место за стойкой. Через минуту к нему подсел Абрамов. Одетый в голубую рубашку с короткими рукавами и черные джинсы, он разложил перед собой сигареты, зажигалку, хлебнул виски.

— Делаешь вид, будто мы не знакомы? — усмехнулся Джеб.

— Не знаю, с чего разговор начать. Давно не виделись, Женя.

— Полтора месяца. Для начала просто поздоровайся.

Причина растерянности капитана лежала на поверхности. Все его мысли вертелись вокруг Мэлоди. Многое всколыхнулось в его сердце, он переживал давнишние чувства так остро, что они казались только что рожденными. «Любовь на вырост», — вдруг подумал он и грустно улыбнулся.

— Место встречи с Мэлоди — «Арт Хаус»? — спросил капитан.

— Да. Словами адмирала, «конкретное и реальное».

— В каком смысле?

— Клубный билет я получил два дня назад, позже приглашения, которое требовалось для оформления визы. — Блинков передал билет Абрамову. Тот прочитал текст и вернул открытку.

— Ты предупредил Ольгу Супрун о своем визите?

Джеб покачал головой:

— Решил преподнести сюрприз. Ольга продублировала свою просьбу по телефону. Я в тему отшутился: «У вас уже есть консультант от военной разведки». Ольга ответила: «Она тоже приглашена на вечеринку. Прояви себя, и мы откажемся от ее услуг, заберем аккредитацию и вручим тебе». Через два дня часть съемочной группы отправится в Тунис для выбора площадок для съемок. В Израиле полно таких мест, но в Тунисе дешевле и безопаснее.

— Ясно, — покивал Абрамов.

— Я не стану отзваниваться адмиралу. Он просил доложить, когда я буду на месте.

— Сам свяжусь с ним. Завтра, когда Кокарев и Чижов приедут.

Ориентируясь на Тунис, где были запланированы съемки фильма, а значит, и вероятный контакт с Мэлоди Унгер — это в том случае, если встреча с ней в Израиле не состоится, — адмирал Школьник побеспокоился об индивидуальных визах в африканскую страну. Официальные приглашения были заверены в муниципалитете, консульский сбор оплачен, паспорта всех агентов проштемпелеваны в посольстве на Малой Никитской улице.

— Что с оружием, Саня? При мне лишь складной нож.

— Действий в силовом ключе не предвидится.

— Ты повторяешь адмирала. — Джеб заметил: глаза у Сани усталые, словно он после погружений с аквалангом отлеживался в барокамере. — Я не хожу без оружия в те места, где не смогу позвать на помощь.

— Ты изменился, Женя. Шутки у тебя потяжелели.

Они с минуту молчали.

— Кто эта Мэлоди? — наконец спросил Блинков. — Не хочешь рассказать о ней? Не из-за нее ли ты взялся за это дело?

— Поначалу я отказывался от него. Адмирал наседал, а я, как артист, руки заламывал: «Рыба ищет где глубже, я же со своим внутренним солитером не могу погрузиться и закопаться в тихий ил. Я хотел жить иначе, вот и все. Однако забыл в штабе что-то важное». Я уводил адмирала от истины, и мои слова для него означали лишь одно: я не хотел уходить из разведки. Но ты прав, Женя, все дело в Мэлоди. — Абрамов вздохнул и поделился сокровенным. — Она однажды круто развернула мою жизнь, переориентировала меня с Запада на Восток. Я поменял Черное море на Красное. Спустя два года встретил вас, будущих агентов флотской разведки. Вот сейчас в голову лезут дурные мысли: это Мэл познакомила нас, все сделала для того, чтобы мы встретились спустя пять лет. — Абрамов горько усмехнулся, повторяя Сайкса: — Нас было трое сильных парней и одна девушка. Эли Сайкс, Маркос Бегин и Мэлоди Унгер. У нас была интересная работа, между нами никто не вбивал клин. Мы жили в разных государствах, но границ между нами не было. Ты не представляешь, как легко нам жилось и работалось.